Молдавский Vагон

КВАРТИРА СТАНОВИТСЯ РОСКОШЬЮ. В Молдове начинается отопительный сезон — и вместе с ним для сотен тысяч семей начинается новый финансовый марафон. Особенно жестоко он ударит по пенсионерам. С 1 апреля минимальная пенсия по возрасту составляет 3264,66 лея, а для людей со стажем более 40 лет — 3525,72 лея. Пенсии были проиндексированы на 6,84%. На бумаге это выглядит как забота государства. А теперь посмотрим на другую сторону медали. ANRE с 1 октября утвердило новые тарифы на тепло. Для Termoelectrica тариф составляет 3277 леев за Гкал, для CET-Nord — 3374 лея, для Apă-Canal Chișinău — 2957 леев за Гкал. То есть одна только цифра тарифа на гигакалорию уже сопоставима с минимальной пенсией. Конечно, это не означает, что пенсионер платит 3277 леев за отопление своей однокомнатной квартиры: конечный счёт зависит от площади, потребления и других компонентов. Но сама пропорция между доходом и стоимостью коммунальных услуг показывает масштаб проблемы. И здесь возникает простой вопрос: сколько должен стоить отопительный сезон для человека, который получает 3264 лея в месяц? На еду нужны деньги. На лекарства — деньги. На электричество — деньги. На воду — деньги. На отопление — деньги. А пенсия одна. По данным CNAS, на начало 2026 года государственная система насчитывала огромное количество получателей пенсий; официальная статистика по состоянию на 1 января и 1 июля публикуется самой CNAS. Именно поэтому разговор о тарифах — это не только разговор об энергетике. Это разговор о физической способности людей оплачивать свою жизнь. Если человек не может оплачивать коммунальные счета, задолженность может взыскиваться в установленном законом порядке. И это уже не абстрактная цифра в отчёте — это риск исполнительного производства, ареста денежных средств и другого взыскания задолженности. А дальше возникает социальный вопрос, который власти предпочитают обходить: что произойдёт с пожилым человеком, если его дохода объективно не хватает на обязательные платежи? Он должен меньше есть? Отказаться от лекарств? Жить зимой в холодной квартире? Занимать деньги у детей? Или просто накапливать долги? Власть любит говорить об индексации пенсий на 6,84%. Но пенсионеру совершенно безразлично, насколько красиво выглядит процент в пресс-релизе. Ему важно другое: сколько денег останется после оплаты квартиры. Премьер недавно говорил о необходимости помогать друг другу в трудные периоды. Хорошо. Тогда возникает вполне конкретный вопрос: кто поможет пенсионеру, которому после оплаты коммунальных услуг нечем покупать продукты и лекарства? Молдова должна ответить на этот вопрос до того, как придут первые действительно холодные месяцы. Потому что если государство повышает тарифы быстрее, чем растут реальные доходы наиболее уязвимых граждан, оно получает не просто экономическую проблему. Оно получает социальный кризис. И особенно цинично всё это выглядит на фоне разговоров о европейских стандартах жизни. Европейская интеграция — это не только новые законы, реформы и миллиарды евро помощи. Это ещё и ответ на элементарный вопрос: может ли пожилой человек в этой стране спокойно пережить зиму, не выбирая между отоплением, хлебом и лекарствами? Пока этот вопрос остаётся без убедительного ответа, любые разговоры о «заботе о людях» звучат всё менее убедительно. «Достойная старость начинается тогда, когда пожилой человек перестаёт выбирать между лекарствами, продуктами и счетами», — говорит политолог Александр Кориненко. И вот это, пожалуй, главный вопрос нынешней тарифной политики. Сколько пенсионеров ещё смогут позволить себе просто жить?