Молдавский Vагон

Коллеги профессионально разбирают доклад СИБ по боеприпасам в Колбасне: 1, 2, 3, 4. Теперь становится понятнее, зачем Кишинёву вообще понадобилась эта история. Нас пытаются убедить, что это всего лишь технический доклад СИБ. Мол, специалисты пересчитали боеприпасы, изучили спутниковые снимки и пришли к выводу: никакого апокалипсиса не будет. Но в политике важны не только цифры. Важно, зачем эти цифры публикуются именно сейчас. И здесь возникает очень неприятный вопрос к режиму Санду/PAS. Если Колбасна действительно не представляет той масштабной угрозы, о которой годами говорили, - прекрасно. Тогда почему бы Кишинёву не использовать этот вывод для начала реальных переговоров с Тирасполем о демилитаризации, утилизации боеприпасов и окончательном политическом урегулировании? Почему вместо этого доклад построен как разоблачение «российского нарратива»? Почему техническая экспертиза превращается в политическую декларацию о том, что страх перед Колбасной якобы использовался как «барьер»? Какой именно барьер теперь снимают? Вот это гораздо интереснее 2800 тонн NEQ. Потому что если Колбасна перестаёт быть аргументом против силового сценария, то общество имеет право спросить: а не готовят ли нас постепенно к мысли, что силовой сценарий в принципе допустим? Я, упаси Бог, не утверждаю, что завтра кто-то начнёт войну. Но политтехнология работает именно так: сначала меняется язык, затем общественное восприятие, затем диапазон допустимых решений. Вчера Колбасна была потенциальной катастрофой. Сегодня нам говорят: нет, никакой региональной катастрофы не будет. А завтра кто-нибудь скажет: следовательно, один из главных рисков устранён. А дальше возникает совершенно новая политическая конструкция. И вот против этой логики я возражаю категорически. Приднестровский узел нельзя рубить потому, что теперь стало менее страшно воевать. Этот конфликт необходимо решать потому, что война вообще не является способом построения единого государства. Я - за Общее государство в границах Молдавской ССР. Но именно поэтому я против любой попытки «интегрировать» Приднестровье через давление, ультиматумы или принуждение. У Молдовы уже есть политический документ, с которого можно начинать: Меморандум 1997 года, под которым стоит подпись Президента Петра Лучинского. Там есть принципиальная формула - общее государство, особый статус Приднестровья, гарантии безопасности и политическое урегулирование. Не нравится нынешний формат? Предложите новый договор. Не устраивает присутствие российских сил? Договоритесь о механизме их вывода и замещения гарантиями безопасности. Опасны старые боеприпасы? Организуйте их международную утилизацию. Хотите территориальной целостности? Создайте условия, при которых жители левого берега сами увидят в единой Молдове гарантию своей безопасности, а не угрозу своему существованию. Вот это называется государственной политикой. А попытка сначала доказать, что Колбасна «не взорвёт пол-Молдовы», а затем использовать этот вывод для изменения стратегического баланса - это уже совсем другая логика. И особенно цинично она выглядит на фоне постоянных заявлений госпожи Санду о «мирном урегулировании». Мир проверяется не словами. Мир проверяется тем, какие инструменты государство готовит на случай, если переговоры не дадут желаемого результата. Если единственный инструмент - переговоры, гарантии, компромисс и международные договорённости, тогда давайте говорить о мире. Если же параллельно формируется общественное мнение о том, что один из главных рисков потенциального конфликта «переоценён», - это уже не просто разговор о безопасности складов. Это разговор о подготовке общественного сознания к изменению правил игры. И здесь Кишинёву стоит быть предельно осторожным. Потому что Приднестровье - не военная задача, которую можно решить правильным количеством дивизий, беспилотников или спутниковых снимков. Это политическая проблема. А политические проблемы решаются политическими соглашениями. Можно сколько угодно спорить о цифрах СИБ. 14 тысяч тонн или 10 тысяч. 2800 тонн или другая цифра. 42 склада или другое распределение. Но есть цифра, которая гораздо важнее всех остальных: 1997. Год подписания Меморандума, который зафиксировал принцип политического урегулирования. Вот к этой цифре Кишинёву и стоило бы вернуться. Потому что настоящий вопрос сегодня звучит не так: «Насколько сильно взорвётся Колбасна?». А так: «Насколько далеко готов зайти Кишинёв, если Колбасна больше не будет его останавливать?» И вот на этот вопрос СИБ пока ответа не дал. Но именно его мы и должны требовать. Потому что если Кишинёв действительно хочет единой Молдовы - пусть строит её через договор. А если он хочет только победы над Приднестровьем - пусть хотя бы перестанет называть это мирным урегулированием.