Заметки по восприятию воображаемых различий

Экспресс-заметки по итогам дважды послушанных "Контрафорсов" Горлинского. 1. Ми-бемоль мажорные аккорды по краям кажутся кавычками, наподобие медленной части 7 симфонии Бетховена, и заставляют видеть в творящемся между ними эйфорическом сюрреализме "сон Бетховена, вызванный полетом пчелы вокруг граната". 1а. Эйфоричность - сквозное и фундаментальное для музыки Горлинского качество. 2. Сюрреализм этот окрашен в неожиданно "восточные" (китайские?) тона. Пентатоника в мотивах (причем не обязательно ангемитонная), микрохроматика, масса гонгов в перкуссии. Слушая это всё, внезапно понимаешь, что "глобализация" колорита, приращение оркестрового саунда "неевропейскими" звучностями - вообще-то одна из магистральных линий развития оркестра в 20 веке. Оркестр условных Брамса, Дворжака и Чайковского ничего такого не содержит. Но он же не мог зафиксироваться в том состоянии, он развивался дальше. Куда? А вот как раз сюда - начиная с Дебюсси и даже с позднего Малера ("Песнь о Земле"). Конечно, это не единственный вектор, но тем не менее. В 20 веке изобрели и воскресили массу инструментов, но синтезаторы, электрогитары, терменвоксы, мандолины, лютни, клавесины и даже саксофоны так и не стали ощущаться нормативной составной частью оркестра. Когда они появляются, выглядят вставными элементами. Зато гонги или африканская перкуссия вписались настолько хорошо, что их давно применяют и в отрыве от этнической семантики - как тромбоны давно не связаны с семантикой церковной, а гобои с пасторалями. Два логдрама есть в Stele Куртага, хотя это музыка вообще не про Африку. Понятно, что новая музыка и должна заниматься умножением смысла через приращение контекста. Но один новый контекст конфликтует со старым и между ними сохраняется напряжение - а другой в итоге с прежним сливается до неразделимости. Что это значит? Оркестровый "Восток" - это сконструированный Другой (см. "Ориентализм" Саида), который в итоге начал изнутри менять того, кто его сконструировал? Оркестры как модель культурной экспансии Запада - а может не экспансии, а наднациональных институтов, утопической глобализации как взаимного обмена? Или это уже встречная экспансия и превращение оркестровой экзотики в норму совпадает по времени (совпадает ли?) с формированием и укреплением ближневосточных петрократий? Нет времени додумать эту мысль до конца, оставлю как есть. Но колорит Горлинского выглядит интригующе - именно тем, что при внешней экзотичности выглядит до странности нормальным, как будто так и надо, как будто эволюция оркестра именно в эту точку и направлялась. 2а. Еще здесь важен элемент другого колорита - голливудского. Романтически-саундтрековые по характеру куски у Горлинского были еще в "Терракотовом", и тут они тоже есть. Когда начинаются фанфары тромбонов после тихой арии, это очень чувствуется - как и в разделе с трезвучиями вприпрыжку и комедийными фаготами. Когда после репетитивных трезвучий вступают глубокие оркестровые басы, немедленно вспоминаешь про Harmonielehre Адамса. Я вполне допускаю, что это один из претекстов для "Контрафорсов" - и на сравнении с той партитурой хорошо видно, что тут всё по-другому. Если "восток" у Горлинского прорастает изнутри естественной оркестровой эволюции и расцветает, то "Голливуд" помещается в психоделическое композиционное окружение и выворачивается наизнанку, смещаясь вбок от своего нормального саунда: пленка Technicolor с выкрученной на максимум цветностью и контрастностью.