Не знаю, зачем вам эта информация, но вы сами платите за интернет, поэтому спроса с меня не будет — даже как с симпатичного. В 2006 году мы, волею судеб, оказались с ДД в одном университете на первом курсе. Кроме того, мы оказались еще соседями по общаге, поэтому очень быстро сошлись на фоне любви к разного рода -измам. Спустя 3 года ДД начал встречаться с первокурсницей из Смоленска, которая заселилась в комнату с двумя своими подружанями. Все трое были простыми в общении, легкими на подъем и радушными, поэтому незаметно для себя ДД буквально переехал к ним, а я иногда захаживал в гости, когда было свободное время. Там-то мы и познакомились с Мариной. Марина выглядела как начинающая, но уже безумная ведьма, носила на шее давидмаген, в первую же неделю проживания успела начистить томные лица каких-то некстати подвернувшихся гламурных кур и 3 дня поиграть в “подводную лодку” с 20 литрами коньячного спирта и закрытыми наглухо шторами. Чуть позже она выпала из окна второго этажа, за секунду до этого приказав мне крепко удерживать связанные простыни — душа Марины просила продолжения банкета вне зависимости от времени работы общежития, поэтому она смело открыла окно, полезла вниз и ожидаемо сорвалась в сугроб, сломав ногу. Когда мы забирали Марину из больницы — она воинственно махала гипсом из стороны в сторону и негодовала, что мы приехали слишком рано, не дав ей отоспаться в палате. Так и подружились. Помимо всего этого, Марина была настоящим кладезем народного фольклора, впитанного среди панелек города Рославля, который славился тогда исключительно количеством алкашей, опиатчиков, криминальных элементов и прочей sol invictus. Свои этнографические знания, полученные исподволь, Марина выдавала крайне редко, но исключительно метко, отчего любой ее жаргонизм тут же становился вирусным. Так, спустя пол-года знакомства, на любое сказанное утверждение отвечали “ой, ну точно”, знали, что “подкрадуха” — это сомнительное или малопрогнозируемое действие, что “шевелить” и “чавкать” — это описания одного и того же физиологического акта, а чуть позже нам открылись слова “мандрыга” и “мыган”. Мандрыгой Марина обозначала как женский половой орган, так и любую женщину в целом, не входящую в ее близкий круг общения, мыганом — любого незнакомого мужчину, особенно если этот мужчина не выглядел как сливки общества, поэтому оба слова использовались в ее речи с интервалом в 0,0002 сек. Спустя еще 2 года эту понятийность впитал в себя Скул, увез эти слова в Белую Чувашию и все заверте… Так рославльские диалектизмы проникли в творчество самого Скула, затем Шарона, Хоруса, Мерды Киллы и приобрели всенародную популярность чуть позже, когда вышел трек “25 недель” у АТЛ. Выходит, если бы Марина тогда не решила тогда десантироваться из окна в темную декабрьскую ночь — трех-четырех популярных рэп-песен бы сейчас попросту не существовало. Такая вот Брэдберивщина про бабочку и динозавра, но без бабочки и динозавра, зато с налетом околосмоленских ебеней.