Целое воспринимается благодаря расчленению. Ритм и темп. Назначение предмета закрепляется в названии. — писал Борис Турецкий о форме в заметках об искусстве. Борис Турецкий — один из московских художников-нонконформистов послевоенного поколения. Для него изобразительное искусство было прежде всего формой мышления, способом исследовать пространство и окружающую материю. Его практика поразительно разносторонняя: от чистой абстракции до фигуративных образов, от классической графики до поп-арта, от ассамбляжей до реди-мейда. Интерес к фигуративному появляется под влиянием Михаила Рогинского, с которым они познакомились еще в студенческие годы, учась вместе на театрально-декорационном отделении. Визуально ранние предметные гуаши Турецкого созвучны живописи Рогинского того периода: та же предельная простота мотива, локальность цвета и фактура предмета. Среди этих работ — бамперы и другие фрагменты автомобиля. Они лишены контекста и выписаны как автономные объекты, а потому воспринимаются как беспредметные образы. Только при внимательном рассмотрении становится ясно, на что мы смотрим. Увидеть бамперы «Розового» и «Серого» автомобилей Бориса Турецкого можно сегодня в МАММ на выставке «Фундаментальный лексикон», где они представлены в одном зале с работами Михаила Рогинского.