Ушел из жизни Мартин Парр — великий британский фотограф. Первый раз мы показали его работы на первой Международной фотобиеннале в Москве в 1996 г. За год до этого я пришла в легендарное фотоагентство «Магнум» в Париже отбирать проекты и, уже уходя, заметила фотографию размером с печатный лист, приклеенную скотчем над столом молодого менеджера. До этого я отсмотрела сотни работ десятков выдающихся фотографов, а «зацепила» именно эта фотография. Я спросила имя автора. Менеджер, британец, с гордостью сказал, что это английский фотограф Мартин Парр. В «Магнуме» работ Парра не оказалось. Забыть этот «другой» взгляд было невозможно. В результате я нашла в Национальном фонде искусства Франции серию Мартина «Британский кич». Ироничная, изящная и умная, она была гораздо ближе московскому концептуализму, чем фотожурналистике. В спешке подготовки первой фотобиеннале я даже не пригласила тогда, в 1996-м, Мартина в Москву. Подружились мы позже, когда на Фотофестивале в Арле он как куратор выставил фотокниги и объекты из своей коллекции. Получилась классная, умная и остроумная выставка. Тогда я осмелилась подойти к Мартину. Представилась, сказала, что я его фанат, что уже показала его проект в Москве, и что боюсь познакомиться с таким ироничным и таким умным человеком. Он рассмеялся, и за 29 лет существования музея мы сделали в МАММ девять его проектов. Он доверял мне и музею, разрешая печатать свои фотографии в Москве. Мы экономили на транспорте. Я очень ценила его доверие и дружбу. Он был энциклопедически образован, про фотографию знал все и страстно ее любил, собирая свою коллекцию фотокниг и снимков близких ему фотографов. Он был практиком и теоретиком фотографии. Эстетика Мартина Парра стала новым стилем в мировом искусстве. Она пришла на смену гуманистической фотографии, берущей свое начало от Картье-Брессона. Картье-Брессон долго противился тому, чтобы Парр вошел в «Магнум». Эстетика Парра — не разрушение традиций «Магнума», чего боялся отец-основатель агентства, а их развитие на новом уровне в новое время. Думаю, стиль Мартина Парра особенно близок русской литературной традиции и русскому искусству. Его ирония — защитная реакция очень ранимого гуманиста. Он видел «маленького человека», выводил его из тени, видел в человеке человеческое — без порицания. Мартин Парр много снимал в России: здесь он находил сюжеты и персонажей, близких тому, что он нашёл в родной Британии. Мартин был очень настоящим. Как же его будет не хватать всем, кто любил его честное увеличительное зеркало… Глубокие соболезнования его родным и близким. Ольга Свиблова