Мулла из-за угла

Цена за то, чтобы сказать «Палестина» Одним из любимых слов западного культурного мира долгое время было «свобода». Свобода художника, свобода выражения, независимость институций… Биеннале, фестивали, музеи и церемонии награждения произносили бесчисленные речи, посвященные этим словам. Но за последние три года мы стали яснее видеть, где начинается граница свободы. Эта граница часто проходила по Палестине. На прошлой неделе Венецианский кинофестиваль представил один из последних примеров этого. Фильм «NAZA» режиссеров Юваля Абрахама и Рахель Шор получил специальный приз жюри. Мы помним Абрахама и Шор по фильму «Нет другой земли». Их новая картина, основанная на свидетельствах 24 человек, служивших в израильской армии и разведке, раскрывает механизмы, лежащие в основе нападений на мирных жителей в Газе. Более того, создатели фильма — израильтяне. Название фильма происходит от аббревиатуры, используемой израильской разведкой для обозначения мирных жителей, которые, как ожидается, погибнут в результате нападения. В официальной рекламной кампании Венецианского фестиваля говорится, что фильм разоблачает систему, стоящую за убийствами палестинских мирных жителей в Газе. Фильм «NAZA» получил награду в Венеции, но настоящая история началась после награждения. Министр культуры Израиля Мики Зохар обвинила режиссеров в «измене» и заявила, что примет меры по лишению их гражданства. Премьер-министр Нетаньяху также назвал фильм «шокирующей провокацией». Проблема здесь не в резкой критике фильма, а в том, что министр культуры ставит под сомнение гражданство художников, критикующих политику его страны. Ответ заключается не в критике произведения искусства, а в угрозе государственной власти лишить их гражданства. Примерно в то же время, по другую сторону Атлантики, произошёл ещё один инцидент. Маклемора отстранили от оставшихся концертов американского тура Эда Ширана. Причиной назвали использование им фразы «Свободу Палестине» и заявление о том, что палестинцы в Газе и на Западном берегу не забыты, сделанное им во время выступления на стадионе MetLife 4 сентября. Организатор тура объяснил, что некоторые стадионы дали понять, что не допустят концертов, если Маклемор выступит. Эти два сценария кажутся разными. В одном участвует государство, в другом — частные компании, стадионы и туристическая экономика. Но результат один и тот же: за разговоры о Палестине приходится платить. Иногда эту цену устанавливает государство, иногда — рынок. Я думаю, что это действительно тот вопрос, который сегодня должно обсуждаться в культурном мире. Потому что годами нам внушали, что художники должны нарушать мир. Искусство должно было ставить под сомнение власть имущих. Художники должны были разрушать зоны комфорта и бросать вызов общепринятым истинам. Крупнейшие культурные институты на Западе также представляли себя естественными хранителями этой свободы. В других странах, когда происходили государственные репрессии, выпускались заявления в поддержку художников и звучали призывы к солидарности. Однако, когда дело дошло до Палестины, язык этих же учреждений внезапно изменился. На этот раз вместо «свободы выражения мнений» появляются такие слова, как «корпоративный риск», «безопасность», «заинтересованные стороны», «спонсоры» и «чувствительность аудитории». Цензура больше не всегда принимает форму прихода государственного чиновника и снятия произведения со стены. Иногда достаточно отказать в предоставлении площадки, иногда отозвать приглашение, иногда прекратить финансирование, иногда исключить произведение из программы. Цензура в современной культурной индустрии гораздо более бесплодна. Часто даже неясно, кто принял это решение. Поэтому дело NAZA имеет особое значение. Потому что на этот раз критику израильского правительства высказывают не «враги» извне, а два израильских режиссера. Свидетельства в основном исходят изнутри системы. Если художник не может подвергать сомнению действия собственного государства, что остается от критической функции искусства?