Наум Клейман: «Любое визионерство — это построение модели будущего» Для коллекционного номера проекта 👀👀👀👀👀👀👀👀👀 журналист и продюсер документального кино Екатерина Кибовская поговорила с киноведом, создателем Музея кино, автором многочисленных статей по теории и истории киноискусства Наумом Клейманом о том, кто может называться визионером от мира кинематографа. Вот несколько выдержек из этого разговора: О Тарковском: В свое время, когда Андрей Арсеньевич Тарковский только начинал, мы с абсолютным энтузиазмом приняли его «Иваново детство», но еще не очень понимали, кто такой Андрей Арсеньевич. Мой приятель, киновед Леонид Козлов, который помогал Тарковскому написать первую статью «Ваяние из времени», сказал: «Ну, он — визионер». Именно это слово было произнесено. Козлов уловил в Тарковском вот это самое провидение, которое потом будет и в «Солярисе», и, естественно, в «Сталкере» с его тревогой перед будущим. О визионерах мирового кино: Я сейчас выделил бы две фигуры. Первая — японец Ясудзиро Одзу, чью «Токийскую историю» в 2012 году кинорежиссеры признали лучшим фильмом всех времен, а в 2022-м режиссеры и критики поставили на четвертое место. Вторая фигура — Стэнли Кубрик. Его «Заводной апельсин» — пример антиутопии. «2001 год: Космическая одиссея» — утопия, попытка войти в контакт с мировым разумом. А еще это попытка построить новый кинематограф. Новый язык, который отражает новое мышление. О качествах провидцев: Я однажды подумал: чем отличаются именно Стругацкие? Они часто словно сканируют настоящее из будущего. Представив себе это будущее, всматриваются в современность и выявляют в нынешних тенденциях то, что способствует реализации чаемого, и то, что мешает этому. Значит, их утопии, как и антиутопии, связаны не столько с идиллиями и буколиками — сказками детства человечества, сколько с прогностическими способностями современного человека, обусловленными историческим опытом. Фото © Андрей Натоцинский 👀 Читать интервью с Наумом Клейманом 🤌 Читать РБК Стиль в Telegram