На третьем этаже выставки «Волга. Москва. Нева», в залах, посвященных Москве, сразу видно огромное панно Павла Кузнецова с бескрайним капустным полем. Ряды грядок уходят вдаль, и весь пейзаж «плывет» в голубоватом мареве, словно растворяясь в воздухе. Слева и справа от панно помещены небольшие этюды 1890-х гг., где тоже изображены поля капусты. Их автор — учитель Кузнецова, знаменитый саратовец Виктор Борисов-Мусатов. Такого сопоставления раньше никто не предпринимал. Разве может быть сходство между размышлениями символиста и советской, явно заказной картиной на «колхозную тему»? И все-таки преемственность очевидна. Кузнецов размышляет о природе, выстраивая свое панно в новых, запоминающихся пропорциях. Его капустное поле — и греза, и набросок монументального ритма новой эры, где соединились старинная фреска и документальная фотография, поэзия французских новейших течений и гимн сельскому хозяйству. 👀 Павел Кузнецов, «Сбор гусениц», 2-ая половина 1930-х