Евросоюз сейчас оказался в ситуации сложнейшего геополитического шпагата: затянувшийся конфликт на Ближнем Востоке и фактическая блокировка Ормузского пролива поставили под угрозу мировую энергетическую безопасность. Почему Ормузский пролив диктует правила? Через этот узкий перешеек проходит около 20% всех мировых поставок нефти. Из-за его блокады цены на сырье поползли вверх. Если в этих условиях продолжать жестко давить на объемы российской нефти, удерживая низкий потолок (который в начале 2026 года зафиксировали на уровне 44,1 доллара за баррель), на рынке возникнет критический дефицит. Для Европы это означает новый виток инфляции и шоковые ценники на заправках. Чтобы этого избежать, Брюссель вынужден временно включить прагматизм. Сейчас в ЕС обсуждают двухтрековую стратегию, где «послабление» на деле совмещается с попыткой закрутить гайки в другом месте: Речь идет не о полном прощении, а о тактическом отступлении. Рассматривается вариант временно поднять планку лимита (возможно, выше 65 долларов) или приостановить действие потолка до стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, чтобы застраховать рынок от дефицита. Чтобы ослабление ограничений не выглядело как капитуляция, ЕС планирует жестко компенсировать его в рамках нового пакета санкций. Вместо контроля за стоимостью самого барреля, под прицел берут экосистему обхода санкций в третьих странах. Это касается банков (в Азии и на Ближнем Востоке), обеспечивающих транзакции, и иностранных НПЗ, которые закупают российскую нефть для переработки и последующего экспорта. Запад временно меняет приоритеты. Сейчас для ЕС важнее удержать баланс предложения на мировом рынке, чтобы не пошатнуть собственную экономику. При этом контролировать доходы России планируют не через ограничение продаж, а через максимальное усложнение логистики и финансовых цепочек с третьими странами.