Делюсь своим письмом в новый номер «Москвички», который наконец-то получился «про реальных людей». Вместо профессиональных моделей — «Московское долголетие» и стюардессы, вместо похудения — бодипозитив, вместо колонок про поиски партнёра — материалы про подростков и инклюзию. В общем, я рада, что вы смогли прикоснуться к важному. А ещё который день получаю кучу позитивного фидбека по нашим обложкам в коллаборации с S7 Airlines! Спасибо всем, кто неравнодушен ❤️ Недавно мне попался мем «Нормальность восстановлена». Это из прекраснейшего старого фильма «Автостопом по галактике». Фраза зацепила меня. Я подумала, что взросление — это и есть то состояние, в котором «нормальность восстановлена». Ты снимаешь маску в виде нацепленных на себя брендов, отказываешься от «статусных штучек», прекращаешь курить сигареты «за компанию» и даже сводишь татуировку, которую сделала в двадцать. Ведь взрослый — тот, кто с уровня «внешней шелухи» проник на уровень реальности. Туда, где настоящее. И там прекрасно дружит с самим собой, не осуждая других. Я долго терзалась сомнениями — нормально ли всех коллег превращать в друзей, друзей в коллег и вообще-то не иметь границы между жизнью и работой? У меня нет «присутственных часов в офисе», впрочем, как нет и выходных. Нет людей вне рабочего круга, нет интересов, которые я бы потом не превращала в элементы пиара или маркетинга (даже любимый бег я включила в программу клуба МОСК!). Говорят, что так не надо. Но я на то и повзрослела, чтоб признать, что «на стороне» дружить, да и жить, я не умею. И такая моя среда — это то, за что я больше себя не критикую. Ибо я люблю «своих». Собственно, я к чему? В этот раз мы сделали номер про реальность — как раз про эту самую фразу «нормальность восстановлена». Да, всё ещё глянец с его суровыми законами прекрасного, но про обычных людей. В нём есть разные грани нашей жизни: подростки в «Афимолле», фиаско бодипозитива, инклюзия в музеях, дислексия и старики из «Московского долголетия». Кстати, хорошо, что инклюзию мы начинаем понимать не как благотворительность, а как всё ту же «восстановленную нормальность». Я понимаю, зачем благотворительные фонды выжимают слезу своими рекламными роликами — в этом есть элемент манипуляции. Для того чтобы дёрнулись, обратили внимание. Это будет как раз шаг в сторону нормальности. Когда перевод денег фонду требует от тебя не больше моральных усилий, чем поделиться обедом с другом. Инклюзия тоже про это: если он не ест лук, ты не положишь его в салат, который будешь есть вместе с ним. У всех людей есть свои особенности и ограничения. Когда переходишь на уровень реальности, начинаешь учитывать все индивидуальности. И очень рассчитываешь, что они будут учитывать твои, даже когда тебе будет сто лет, не называя это благотворительностью и инклюзивностью.