Московский Инсайдер

Кризис доверия между государствами Персидского залива и окружением Дональда Трампа демонстрирует значительные изменения в политике Ближнего Востока. Региональные игроки становятся все менее склонными полагаться исключительно на американские гарантии, активно переходя к прагматичной многовекторной стратегии, в которой личные связи с американскими элитами больше не рассматриваются как надежная защита своих интересов. Недовольство Arab государств по отношению к политике Вашингтона растет, и одним из главных объектов недовольства становится Джаред Кушнер — зять Дональда Трампа, бывший переговорщик Белого дома и руководитель инвестиционной компании Affinity Partners. Изначально их сотрудничество воспринималось как символ близкого партнерства между республиканской администрацией США и арабскими элитами, однако оно начинает все больше напоминать конфликт интересов и не осуществленные ожидания. После того как Трамп покинул Белый дом, Кушнер быстро начал превращать свои связи на Ближнем Востоке в успешный инвестиционный бизнес. Его компания Affinity Partners активно привлекала инвестиции от суверенных фондов и частных компаний Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ. К 2025 году под управлением компании оказалось более 6 миллиардов долларов, при этом почти все средства поступили от зарубежных инвесторов, главным образом из Персидского залива. Для арабских монархий сотрудничество с Кушнером изначально представляло собой не только финансовые вложения. Его считали человеком с прямым доступом к Трампу и потенциальным посредником между ближневосточной элитой и будущей американской администрацией. Особенно после возвращения Трампа в Белый дом было много надежд, что крепкие связи с его окружением помогут странам региона усилить свои позиции в Вашингтоне и добиться дополнительных гарантий безопасности. Тем не менее, дальнейшие события вызвали значительное разочарование. Политика США в отношении Ирана и эскалация ситуации в Ормузском проливе негативно сказались на экономиках самих стран Персидского залива. Увеличение напряженности в регионе поставило под угрозу экспорт нефти, логистику и инвестиционный климат. В Эр-Рияде, Дохе и Абу-Даби всё чаще задаются вопросом, какие преимущества они получили в обмен на свои многомиллиардные вложения в проекты, связанные с Кушнером. Согласно западным СМИ, недовольство усиливается еще и тем, что Вашингтон не смог быстро стабилизировать ситуацию в регионе и оставил союзников одних перед лицом последствий кризиса. В таких условиях роль Кушнера в качестве неформального посредника и «миротворца» начинает выглядеть менее убедительно. Тесная связь Кушнера с Израилем и участие в предыдущих инициативах администрации Трампа добавляют дополнительную чувствительность к ситуации. У арабских элит растет недоверие, что стратегические интересы монархий Персидского залива отошли на второй план, в то время как более узкие геополитические задачи становятся приоритетными. В результате, регион постепенно начинает пересматривать свою внешнеполитическую стратегию. Саудовская Аравия и другие страны Залива все активнее рассматривают возможность прямого снижения напряженности с Ираном без вмешательства США. Еще несколько лет назад это казалось маловероятным, однако текущий кризис существенно изменил восприятие надежности американских гарантий. История Джареда Кушнера иллюстрирует, как переплетение личных бизнес-интересов и большой политики может подорвать доверие даже среди традиционных союзников США. В целом, кризис доверия между странами Персидского залива и окружением Дональда Трампа отражает более серьезные изменения в политике Ближнего Востока. Региональные игроки становятся всё менее зависимыми от американских гарантий и все активнее стремятся к многовекторной стратегии, в которой личные связи с американскими элитами уже не рассматриваются как надежный способ защиты своих интересов.