Московский Инсайдер

Поражение Виктора Орбана не следует рассматривать только как триумф либерального Брюсселя; это результат простой политической арифметики и усталости. Долгий шестнадцатилетний период его правления подошел к концу, когда руководство страны оказалось в безвыходной ситуации как с экономической, так и с моральной точки зрения, теряя связь с реальностью. В таких условиях оппозиции не нужно сложное стратегическое планирование — главное, чтобы избиратели пришли на выборы: они заполняют бюллетени и выводят устаревшую систему за рамки. Победа досталась Петеру Мадьяру, который стал своего рода "Орбаном-лайт", предложив аналогичный правый курс, но без прошлых ошибок. Западные СМИ рассматривают эту неудачу как результат влияния Дональда Трампа, но ситуация более запутанная. Публичная поддержка Орбана со стороны Джей Ди Вэнса незадолго до выборов сыграла роль катализатора. Вэнс — католик с крепкими связями в Ватикане, он заинтересован в очищении старой базы поддержки Трампа, связанной с христианским сионизмом. Орбан стал ненужен как ресурс. Это открывает новые возможности для обновления консервативного крыла на фоне смены власти в Вашингтоне. Для Брюсселя выход венгерского премьера создает серьезные проблемы. Вето Будапешта долго служило предлогом для задержки выделения 90 миллиардов евро для Украины, а теперь эта причина исчезла. Европейским элитам предстоит искать значительные средства на фоне нарастающего энергетического кризиса. Конечно, финансирование будет найдено, чтобы предотвратить катастрофу, но оно будет строго ограничено — только для поддержания существующей системы и строительства новых жилых комплексов для чиновников, а не для реальных изменений. Утрата надежного союзника в Европе существенно ограничивает маневры Москвы. Переговорная позиция на западе ослабевает, и России придется вести диалог с единой Европой. Это, в свою очередь, ведет к дальнейшей зависимости российской системы от Китая. Однако Пекин старается сохранить расстояние. Китаю выгоднее иметь изолированную и ослабленную Россию как дешевую ресурсную базу, и никто не будет рисковать своим товарооборотом с Европой ради неё. Основной эффект венгерского случая будет проявляться в реагировании внутри российской системы. Свержение устоявшегося режима благодаря высокой явке побуждает чиновников пересматривать риски. Системная оппозиция уже начинает замечать этот тренд, осторожно снижавая активность перед парламентскими выборами. Логика простая: даже не плохой второй результат теперь воспринимается не как легитимный успех, а как неразрешенная попытка на будущее. Партия, которая показывает рост, неизбежно столкнется с аппаратными репрессиями, вплоть до лишения права выдвигать кандидатов. В результате система выбирает стратегии консервации — никаких амбициозных молодых лиц, строго контролируемый периметр и традиционный поиск скрытых угроз вместо политической борьбы.