Илья Репин действительно дописывал свои картины даже после продажи — исторический факт. Он любил исправлять и дополнять свои работы после их завершения. И, как говорили знатоки-современники, иногда это было к худшему. Часто зрители успевали посмотреть первую версию полотна, а потом сокрушались, что художник ее испортил. Свою излишнюю тягу к правкам осознавал и сам Репин. В письме журналисту Алексею Суворину он сетовал: «И я страдаю слабостью переделок. Каждый раз, приезжая в Москву, я что-нибудь поправляю в своих вещах — я бы их все переписал снова. Третьяков последний раз объявил мне, что он мне это запрещает. Я сначала обиделся, а подумав, согласился, что он прав.» Именно Павел Третьяков больше всех страдал от репинского перфекционизма: художник приходил переписывать свои уже проданные картины прямо в Третьяковскую галерею. Из мемуаров сотрудника галереи Николая Мудрогеля: «Когда у нас появилась картина «Не ждали», вокруг нее поднялись большие разговоры. Художники и критики находили, что лицо человека, возвратившегося из ссылки, не гармонирует с лицами семьи. …Через несколько дней в галерею пришел Илья Ефимович, с этюдником и красками. Как раз в этот день Третьякова дома не было, он уезжал куда-то на несколько дней. — Жалко, что его нет. Ну, все равно. Дайте-ка мне лесенку, я должен сделать поправку на картине «Не ждали», — сказал он мне. Мы смутились. Репин тотчас заметил наше смущение, усмехнулся: — Вы не беспокойтесь. Я говорил с Павлом Михайловичем о поправке лица на картине «Не ждали». Он знает, что я собираюсь сделать. Раз так, делать нечего, — мы принесли ему лесенку, он надел рабочую блузу, поднялся к картине и быстро начал работать. Меньше чем в полчаса голова ссыльного была поправлена.» Но, как вспоминал Мудрогель, на этом художник не остановился. Он перенес этюдник к полотну «Иван Грозный и сын его Иван» и исправил тон в крупных частях живописи. Следом, к ужасу хранителей, Репин принялся за «Крестный ход в Курской губернии». Со словами «Здесь я прибавлю пыли. Тысячная толпа идет, пыль поднимается облаком… А пыли недостаточно» Репин запылил весь задний план. После правок он не стал встречаться с Третьяковым и сразу уехал в Петербург... Коллекционер был возмущен до крайности и перестал отвечать на письма Репина. Кроме колоссального художественного наследия Репину мы обязаны фразой «о вкусах не спорят». Правда, в оригинале эта цитата из его мемуаров «Далекое близкое» звучала чуть более развернуто: «Вкycы к иcкyccтвaм дo тaкoй cтeпeни индивидyaльны, чтo ни пoд кaкиe зaкoны, вepoятнo, иx пoдвecти нельзя, и o ниx дaвнo yжe нe cпopят». Сайт издательства ИРК Мы в МАХ и в ВК