Дочь Путина – об экзистенциальном страхе смерти и бессмертии (и мы знаем, про кого все это) Мария Воронцова, директор Медицинского научно-образовательного института МГУ имени М. В. Ломоносова, кандидат медицинских наук («Комсомольская правда»): Глобальный тренд на долголетие важно разделять на два этапа. Первый – реализация естественного биологического потенциала человека, заложенного природой, порядка 85–90 лет (то есть до 2042 года, еще пару сроков. – «Мнения»). Задача первой ступени во многом решается уже сейчас через осознанное отношение людей к здоровью и своевременную помощь врача. Здесь все новое – хорошо забытое старое. Это и комплексный подход к человеку, и диспансеризация, и нарративная медицина, которая заботится не только о лечении, но и включает общение с человеком, работу с историей (нарративом) пациента, его восприятием терапии. Такая целостная направленность существовала еще во времена Гиппократа и эффективно применялась в советской системе здравоохранения. Мы сначала говорим, что комплексно лечим человека, потом колеблемся: «Нет, нужно изучить каждую систему отдельно». Потом снова: «А теперь интегрировать все надо». Маятник качается. Сейчас мы достаточно качнулись в сторону дезинтеграции. Я за то, чтобы интегрироваться обратно. Второй этап – выход за пределы биологического потенциала (до 2054 года, еще пара сроков? – «Мнения») и попытка человечества «победить смерть». И хотя мировые инвестиции в исследование теорий старения (от укорочения теломер до исследования потенциала окружения стволовых клеток и генерализованного воспаления) огромны, успехи пока скромные. На сегодняшний день самыми доказанными факторами долголетия остаются низкокалорийная диета и высокая социальная активность. Долголетие – зонтичная категория, которая объединяет научные, клинические, коммерческие практики, направленные на увеличение продолжительности прежде всего здоровой жизни, сохранение функциональности на протяжении всей жизни, управление возрастными изменениями и воздействие на процессы старения. Главный драйвер изменений – экзистенциальный страх смерти. Он в ближайшие 10–20 лет подтолкнет организаторов здравоохранения найти способы диагностировать старость и регистрировать соответствующие препараты.