❗️Кирилл Котов, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», член Общественной палаты Московской области, специально для Telegram-канала Московская прачечная Стороны сели за стол переговоров на условиях, которые ещё год-полтора назад показались бы в Киеве и европейских столицах немыслимыми. Реальность, как известно, упрямее любых идеологических конструкций — и сегодня она говорит на русском. Начну с главного. Россия входит в переговорный процесс не как проситель и не как сторона, вынужденная искать компромисс любой ценой. Москва приходит с позиции силы — военной, политической, экономической, дипломатической. Успехи на линии боевого соприкосновения, системная работа тыла, устойчивость финансовой системы вопреки беспрецедентному санкционному давлению — всё это конвертируется сегодня в переговорный капитал. И формирование новой европейской системы безопасности, о необходимости которой российская сторона говорит с 2007 года, с мюнхенской речи Путина, наконец начинается — и начинается с первоочередным учётом интересов России. Это новая геополитическая данность. Отдельного разговора заслуживает роль американских посредников. Как бы ни было непривычно это признавать, но Вашингтон на этом этапе сыграл конструктивную роль — и организационную, и, что важно, принуждающую. Именно американская сторона фактически привела Киев к столу переговоров, чётко оценив картину на фронте и поняв, что дальнейшее затягивание работает исключительно против Киева. Прагматизм команды Трампа здесь контрастирует с деструктивным догматизмом европейских столиц. И здесь мы подходим к европейскому вопросу. Европа на протяжении всего конфликта играла и продолжает играть деструктивную роль. Брюссель, Лондон, Париж, Берлин — каждая из этих столиц имела свои интересы в затягивании боевых действий: кто-то решал проблемы ВПК, кто-то — внутриполитические задачи, кто-то отрабатывал партнерские обязательства, давно потерявшие связь с национальными интересами собственных граждан. Европейский политический класс, по сути, обманул украинское общество, продав ему иллюзию скорой победы и европейского будущего, которое никто не собирался обеспечивать всерьёз. Сегодня этот обман становится очевиден — и тем болезненнее будет отрезвление. Нельзя не сказать о личной роли Президента Путина. Нынешняя переговорная конфигурация — результат последовательной, многолетней дипломатической и политической линии, выстраивавшейся несмотря на давление, изоляционные попытки запада и информационно-психологические операции. Способность сохранять стратегическое терпение, не поддаваясь ни на провокации, ни на соблазн быстрых решений, — редчайшее качество в современной политике. Выстроенный канал коммуникации с Белым домом, влияние на повестку американской администрации — это тоже часть этой работы, и её значение сегодня трудно переоценить. Абу-Даби — не финал. Это начало большого процесса пересборки безопасности на континенте. И впервые за несколько десятилетий этот процесс идёт не по лекалам Вашингтона или Брюсселя, а с реальным учётом российских интересов.