Московская прачечная

«Московская прачечная» разместила хороший пост под названием «Мы уже потеряли Армению» , а затем пост А. Екушевского, который несколько скорректировал эту позицию #Внешнеполитическая_сфера_Армения #Армения Но «потеряли Армению — это эмоции. Давайте трезво. Первое. 102-я база в Гюмри стоит. И никто её оттуда не выводит. Потому что альтернативы своей безопасности у Еревана нет. НАТО не примет, Европа не придёт. Иран и Турция ведут свои игры. А Россия рядом. Второе. Экономика. Упал товарооборот да, но мы всё равно главный рынок и главный поставщик газа. Армения не может переключиться на других поставщиков газа физически. А без наших энергоносителей их промышленность встанет. Пашинян это понимает, поэтому и говорит про «совмещение». Третье. Люди. Два миллиона армян в России это не просто диаспора. Это родственные связи, деньги, бизнес. Рвать это никто не будет. И в Ереване отлично знают, что любое реальное обострение аукнется их же гражданам. Здесь не всё так радужно – все эти факторы имеют значение, но далеко не первостепенное. Военная база сама по себе – это ещё недостаточный инструмент для изменения внешней политики страны. США имеют на Кубе базу Гуантанамо аж с 1903 г., но это никак не повлияло на политику ни Фиделя Кастро, ни его преемников в плане движения в сторону США. Скорее наоборот. Россия имеет военные базы в Сирии, но сегодня они, скорее, заложники нынешнего руководства страны и их турецких хозяев. Более того, в случае конфликта с НАТО эти базы могут быть легко изолированы, как немецкая база Циндао в Китае в годы Первой мировой войны. Да и в Молдавии наша база, может быть, не даёт Кишинёву расправится с ПМР, но уж точно никак не мешает ему интегрироваться с ЕС. Так что база в Армении – это не аргумент, тем более что она по большому счёту изолирована от России. Главный торговый партнёр – тоже не слишком сильный аргумент. США являются одним из главных торговых партнёров Китая, а Китай – Индии. Это никак не мешает всем им рассматривать друг друга как потенциальных противников и геополитических конкурентов. Основным торговым партнёров России до начала СВО был Евросоюз, а Россия – основным поставщиком энергоресурсов в ЕС. Но это никак не помешало последнему вступить в конфронтацию с Россией, а сегодня – готовиться к войне. Далеко не всегда геополитика и торговля идут рука об руку. Наконец, армянская диаспора в России – это, конечно, серьёзный фактор, но тоже не решающий. Пророссийская позиция этой диаспоры делает её враждебной нынешней армянской элиты, а ухудшение её положения никак не скажется ни на благосостоянии Пашиняна, ни его окружения. Да и давление диаспоры на правительства своих стран, как мы видим на примере стран Средней Азии, – вещь довольно условная и малоэффективная. Но вот с чем мы согласны однозначно, что, несмотря на то, что Россия находится на грани полной потери влияния не только в Армении, но и в Закавказье в целом, потерять Армению мы можем только если сами от неё окончательно отвернёмся и перестанем творить на каждом шагу те ошибки, которых нагородили уже немало, начиная с того, что допустили приход команды Пашиняна к власти.