Московская прачечная

За эти дни уже много было инсинуаций на тему того, что дальше ждёт Telegram и насколько уверенно чувствует себя власть в вопросах его блокировки. Давайте признаем, что все это очень гадательно, рацио тут нет, а значит и прогнозировать — это рисовать вилами по воде. А вот о чем можно говорить точно, так это об изменении паттерна отношений между властью и обществом. Потому что, глядя на пресловутого Свинцова и иже с ним, понимаешь, что ситуация окончательно вышла за рамки конструктива, если так называемые народные избранники считают возможным общаться с народом, задорно показывая ему кукиш. И не получая грозного окрика со стороны ни собственной партии, ни общественных деятелей (те сами горазды), ни хоть от кого-нибудь вообще. И в этом – суть сдвига, произошедшего на наших глазах. Мы больше не видим попыток объяснить гражданину – зачем, почему, что дальше. Остались только короткие отрывочные реплики, сказанные без эмпатии, на автомате, будто речь идёт не о людях, а о статистике. Отсюда и ощущение внутренней усталости, нарастающего равнодушия, когда государственный аппарат будто перестаёт чувствовать собственное тело – общество, на котором стоит. Начиная с нулевых шел сложный процесс налаживания контакта между государством и обществом, которое в 90-е оказалось предоставлено самому себе и изрядно одичало. Мало-помалу недоверие ломалось, в государство начинали верить, на него начинали рассчитывать. Процесс занял почти два десятилетия, но стоил того: после начала СВО страна выразила, наверное, самый масштабный в истории вотум доверия власти. Но что имеем теперь? То, что кропотливо выстраивалось годами, сейчас как кувалдой рушится не столько под давлением обстоятельств, сколько под воздействием необдуманных слов и пренебрежительного тона. С каждым таким выступлением, с каждым невзысканным чиновничьим самоуверением власть сама стирает ту тонкую грань, где ещё можно было говорить о взаимном уважении. Очередное поколение получает прививку недоверия и подозрительности, и её последствия могут оказаться куда долговечнее любого политического сезона. Ломать не строить, и это действительно происходит быстро. Когда общественное доверие сходит на нет, всё остальное — экономика, идеология, даже патриотизм — становится зыбким. Поэтому чувство грусти по миру, который ушёл, сегодня не каприз и не поза, а естественная реакция на потерю опоры. Мы сейчас в своём государстве, как сироты при живых родителях — вроде бы под защитой, но без ощущения дома. И, пожалуй, именно это — самое тревожное в нынешнем моменте. Ваш Юрий Долгорукий