Минфин вчера занял часть выпуска ОФЗ под 16,77%. Выше было только в феврале 2025 года, когда выпуск разместили под 16,89%. Но в феврале 2025 года ключевая ставка была… 21%. Этот косвенный индикатор нам говорит о том, что ЦБ не то что снижать, но даже на 2-3 п.п. повышать ставку не должен , рассуждают ув. коллеги @proeconomics Рассуждение справедливое, увидим, что скажет через неделю регулятор, но, в сущности, правительство рост этого долга едва ли беспокоит Сейчас госдолг - 37,5 трлн руб. К концу десятилетия, по оценке Минфина, он вырастет до 68 трлн - как раз порядка четверти ВВП (чуть меньше). Ну и что? Это внутренний долг - в своей валютной зоне правительство не может столкнуться с классическим суверенным дефолтом, поскольку само контролирует эмиссионный центр. При инфляции в районе 7% реальная стоимость старых обязательств со временем сглаживается. Тем более, что Минфин предлагает ОФЗ не на свободном рынке, а внутри контролируемого периметра. Системно значимые банки покупают госбумаги не из-за рыночной привлекательности (длинный фиксированный долг в условиях высоких ставок - это скорее головная боль и риск переоценки портфеля), а по прямому согласованию с регулятором и под конкретные бюджетные задачи. При необходимости ЦБ подпитывает их ликвидностью через аукционы РЕПО. Это делает долговую пирамиду полностью управляемой на среднесрочной дистанции: плановые объемы заимствований гарантированно будут размещены Да, разрыв между ключевой ставкой (14%) и доходностью ОФЗ (16,77%) показывает, что рынок требует премию за инфляционные риски и дефицит. По классическим моделям ДКП регулятору следовало бы повысить ставку до 19–20%, чтобы охладить ожидания. Но, поскольку резкий рост ставки моментально поднял бы стоимость обслуживания долга для самого Минфина, ее если и повысят, то явно не на 5 п.п. Так что удержание ставки - это политическое решение в интересах бюджета. С другой стороны - а что прикажете начальству делать? От финансирования приоритетных расходов оно не откажется, а еще сильнее повышать налоги - ну, такое.... Проще занять: перенос финансового бремени на будущее политически куда комфортнее. К тому же нагрузка в ~24,1% ВВП к 2029 году и расходы на обслуживание на уровне 2,0% ВВП (с перспективой роста до 3%) на фоне мировых пирамид правительственных долгов выглядят сдержанно. Тем более, что есть и ликвидная часть ФНБ (~5 трлн руб.), если уж так понадобится закрывать кассовый разрыв. Тут проблема даже не в долге как таковом, а в механизмах, которые запускает его постоянное наращивание: Во первых, это эффект «вытеснения» частного сектора (Crowding-out): пока пока банки завязаны на бюджетирование правительственных задач, а ключевая ставка высокая, частному сектору долгосрочных кредитов не видать, а инвестиции сконцентрируются исключительно в приоритетных и окологосударственных секторах. Дальше, поскольку ДКП подчинена задачам бюджета, а инфляция служит естественным механизмом «принудительного обесценивания» правительственных долгов, рассчитывать на скорый возврат к целевым 4% не приходится. Придется жить с дорогими деньгами и инфляционным фоном. В конечном счете за функционирование этой схемы расплачиваются люди - через «инфляционный налог» (снижение покупательной способности доходов и сбережений), перекладывание бизнесом косвенных налогов в конечные цены и постепенное сжатие незащищенных статей бюджета. Так что нет, правительство искренне считает, что госдолг в этой модели работает как управляемый амортизатор и инструмент перераспределения ресурсов. И крутиться эта машина может очень долго. Как в СССР, когда со времен хрущевской заморозки выплат по сталинским облигациям ( к 1957 году ежегодное обслуживание накопившихся займов стало съедать почти пятую часть советского бюджета) следующий масштабный дефолт случился лишь через 30 с лишним лет - с обесцениванием вкладов в сберкассах. Хронический дефицит потребительских товаров как раз и был главным инструментом управления долгом советского государства перед собственными гражданами. Сейчас дефицита нет - вместо него рост цен.