Судьба урбанистики в реформе высшего образования Дорогие подписчики, с Днем знаний! Как говорил один из наших учителей, образование — это насилие, а значит желаем вам просто выжить в новом учебном году! Вообще 1 сентября хороший повод поговорить о судьбе урбанистики в высшей школе. Поскольку в стране во всю силу разворачивается реформа высшего образования, в этом году городские историки как никогда были погружены в эти думы — участвовали в стратсессиях, защищали проект специализированного ВО по урбанистике перед вышестоящей комиссией, меняли учебные планы, разрабатывали проект базового образования по градостроительству, делали большой доклад об урбанистике в образовании для тусовки рефлексирующих урбанистов, а в августе с коллегами участвовали в паблик-токе на эту тему. Короче, переживаем об этом много. В целом, поводов для тревоги хватает. Формально урбанистики в номенклатуре Минобрнауки не существует, есть только «Градостроительство», по которому в России работают более 20 образовательных программ. Но, понятное дело, урбанистика и градостроительство далеко не одно и то же. А сколько из этих программ реально дают урбанистическое знание, выяснить невозможно. Урбанистика в вузах не является отдельной специальностью, она существует только в рамках профилей к дисциплинарным направлениям. Так, одни программы растут из градостроительства и архитектуры, другие из географии, менеджмента и истории. В итоге получается не единое поле, а россыпь автономных урбанистик, которые существуют сами по себе, со своим языком и своей аудиторией, почти не разговаривая друг с другом. Однако вместе с коллегами из ведущих вузов, в первую очередь ВШЭ и РАНХиГС, медленно, но верно преодоливаем дисциплинарные ограничения. Это положение дел мы в своей статье назвали «множественной урбанистикой». С 2025 по 2027 год высшее образование переходит на новую систему, где бакалавриат и магистратура заменяются базовым и специализированным высшим образованием. Главный вызов для урбанистики в этой реформе связан с внедрением так называемых УГСН — укрупненных групп специальностей и направлений. Ключевая деталь в том, что поступление на специализированный уровень, пока нынешнюю магистратуру, для части треков планируется открывать только выпускникам с совпадающим по профилю базовым образованием, привязанным к этим УГСН. Если это случится, для урбанистики это может стать катастрофой. Как известно, урбанистика наиболее полно раскрывается на уровне магистратуры, куда на нее поступают абитуриенты, имеющие базовое образование из самых разных сфер, таких как архитектура, социология, менеджмент, география, история, журналистика и т.д. Если УГСН станут обязательны, то на специализированное ВО (бывшие магистратуры) смогут поступать только те, кто уже имеет образование по этой специальности. Например, в Высшую школу урбанистики будут поступать только архитекторы и градостроители, на кафедру Глазычева в РАНХиГС одни менеджеры и экономисты, а к нам в «Концептуальную урбанистику» ТюмГУ — только историки и делопроизволители. В таком случае урбанистика будет существовать не в виде «профилей», объединяющих разных специалистов, а в формате «областей» внутри одной специальности. В дипломах будет прописываться что-то вроде «Градостроитель в области урбанистики», «Менеджер в области урбанистики», «Географ в области урбанистики». Звучит неплохо, но только если не знать, что эти специальности станут доступны только тем, кто уже имеет базовое образование градостроителя, менеджера и географа. Мы не владеем последней инсайдерской информацией, будут ли на уровне специализированного ВО внедрены УГСН или нет. В этом году те вузы, которые попали в пилот реформы, вроде бы пронесло. Однако если к 2027 году сторонники УГСН победят, урбанистика рискует перестать быть междисциплинарным полем и окончательно осесть внутри слабо коммуницирующих друг с другом дисциплинарных границ. Когда это случится, то нашу концецию множественной урбанистики мы переименуем в концепцию туземной урбанистики, без всяких множественностей.