Мятежный капитализм

Еще раз перечитал июльский документ МВФ про финансовые репрессии. Можно разбирать на цитаты и спрашивать себя "так вот что это было!". Что наш анализ говорит о будущей динамике государственных финансов в странах с развитой экономикой? Сегодня уровень задолженности вновь высок. В теории по-прежнему существуют стандартные инструменты сокращения долга: бюджетная консолидация, структурные реформы для стимулирования роста и реструктуризация долга. На практике, однако, каждый из этих механизмов сталкивается с серьезными ограничениями. Бюджетная консолидация требует прочного политического единства и общественной поддержки — того, чего все больше не хватает в условиях политической раздробленности, характерной для многих развитых стран. Структурные реформы в краткосрочной перспективе ложатся бременем на определенные группы интересов, в то время как выгоды от них проявляются лишь постепенно — зачастую в сроки, выходящие за рамки типичных политических циклов. Реструктуризация долга сопряжена для суверенных заемщиков со значительными репутационными и экономическими издержками, включая длительный доступ к рынкам капитала и негативное влияние на балансы национальных финансовых институтов, владеющих государственными долговыми обязательствами. При отсутствии достаточной политической поддержки для реализации этих традиционных мер правительства могут все чаще прибегать к менее стандартным способам снижения бюджетного давления, в том числе к финансовой репрессии. Наши результаты позволяют предположить, что процесс перехода к финансовой репрессии, возможно, уже идет — независимо от того, является ли это осознанным политическим курсом. Механизм финансовой репрессии зачастую действует скрыто: пруденциальные требования уже создают структурный спрос на государственные облигации, поэтому усиление репрессивных мер может происходить в рамках существующих регуляторных норм, без принятия каких-либо явных решений на этот счет. Аналогичным образом может действовать и денежно-кредитный канал: накопление резервов в период после применения политики количественного смягчения (QE) существенно увеличило требования консолидированного государственного сектора к финансовой системе. В результате политика в отношении доходности этих резервов может стать инструментом финансовой репрессии — опять же, без необходимости разработки специальной стратегии по ликвидации долга. В прошлом финансовая репрессия усиливалась в макрофинансовых условиях, во многом схожих с нынешней ситуацией. В частности, наш анализ корреляций показывает, что показатели финансовой репрессии систематически растут по мере увеличения государственного долга и снижения (или ухода в отрицательную зону) реальной доходности государственных обязательств. Именно такая конфигурация наблюдалась в послевоенные десятилетия, когда уровень финансовой репрессии достиг своего пика. В общем, как мы говорили уже давно, долговые активы в экономиках с высоким уровнем долга в нынешние времена - это гарантированный убыток в реальном выражении и как средство сохранения стоимости они окончательно потеряли свой смысл. Осталось дождаться, когда это станет очевидно всем и начнет расти массовый спрос на другие способы сохранения стоимости - то же золото, как пример. Потому что к этому моменту и осознание невозможности заменить акциями облигации для сохранения стоимости (то ли многолетний боковик, то ли обвал) также прявится у всех. @moi_misli_vslukh