Мохолит

Рубрика «ЖПТ: Жизнь промптовых творцов». Выдуманная на скорую руку критик Мария Левина обрушилась на многострадальный рассказ Вадима Левенталя и «Сибирские огни». Сходу заявляется, что рассказ похож на «попытку нейросети скрестить Довлатова (которого автор, видимо, безбожно любит) с перепиской в WhatsApp». Рассказ у Левенталя нормальный, финал и вовсе хороший, очищающий. А вот всё, что написала Левина — это лютая нейро-шиза, хотя десятки человек спокойно восприняли сбоящую матрицу. Ну как можно всерьёз читать такое: В конце концов, как говорил Рабинович, который шел по пустыне и нашел лампу: «Толерантность — это когда твою бомбоубежище не взрывают, а ты молчишь». Что это значит?! Что это значит, мать вашу?! Это же просто бред! Ладно, допустим, пытались сказать вот что: «Толерантность — это когда твоё бомбоубежище взрывают, а ты молчишь». Но чуши становится только больше! А ведь ещё всё как-то связано с джином, пустыней и Рабиновичем! Ааа!!! Само выражение подрезано у епископа Пермского и Соликамского Иринарха: «Толерантность — это когда тебя выживают из твоего дома, а ты не сопротивляешься». Нейросеть тупо переиначила его, а компилятор даже не смог заметить орфографических ошибок. Остальная статья такое же хрючево. От структуры до синтаксиса — всё, всё машина. Есть старая мысль, что каждая коммуникационная революция приводила к революции социальной. Грубо говоря, способ передачи данных задаёт предел возможного для организации общества. Переход от свитков к кодексу резко ускорил развитие интеллектуальной среды, книгопечатание породило Реформацию, радио, телеграф и телефон — массовые общества. Про Интернет много писали, что он подорвёт иерархические институты. Ну и вот нейросети. Наблюдая их первые шаги, кажется, что иерархия, наоборот, будет восстановлена. Публика поделится на тех, кому будет достаточно помоев про Рабиновича, ну и тех, кто обладает развитыми когнитивными способностями. Троечники и хорошисты будут попросту уничтожены — их тексты, их мысли, их чувствование перестанут иметь какую-либо ценность. Выживут только отличники, да и то сомнительно. Может вообще останется несколько гениев, остальных смоет. Вопрос нейросетей в литературе — это напрямую вопрос таланта, насмотренности, интуиции, умения работать со словом. Машина вполне может скомпилировать шедевр, но, чтобы понять его силу, необходимо быть способным этот шедевр написать. Иначе будешь считать крутой такую патетику: Ирония, напомню, — это скальпель, а не дубинка. Когда она режет только вовне, текст теряет право называться художественным. Противопоставление аккуратного пореза (скальпеля) и размозжения по площади (дубинки) предполагает, что иронией нельзя лупить по башке, как дикарь, нужна хирургическая точность. Но развивается тезис в какое-то там «вовне», будто можно резать за пределами кого-либо или чего-либо. Опять бессмыслица. Вместо того, чтобы продолжить тему точности, текст говорит о направлении, хотя скальпель от «вовне» не становится дубинкой — он остаётся скальпелем, даже если используется не по назначению. Если человек не видит таких вещей, его «критика» вообще ничего не стоит. Просто мусор. То есть ладно, напрудила тебе нейросеть, но хотя бы отбракуй плохое, как-то прилично всё собери — нет, даже этого не могут. Полная непригодность. Отдельно доставляет, что кто-то последовательно мочит Левенталя и «Сибирские огни». Казалось бы, ну хватит бреда уже, бомбоубежищем Рабиновича всё пробито, но любую ситуацию можно сделать ещё глупее.