Самое интересное в истории с Канье Уэстом — даже не то, что российская публика готова заплатить 160 тысяч рублей за VIP-ложу. Удивительнее другое: российская культурная политика последних лет приучала аудиторию считать борьбу с нацизмом одной из главных ценностей, а затем выяснилось, что к самому эксцентричному американскому поклоннику Гитлера у этой аудитории претензий нет. Вероятно, объяснение довольно простое: идеология хорошо работает как инструмент внешней политики, но значительно хуже — как руководство по потребительскому поведению. Когда речь идет о концерте популярного артиста, моральные критерии внезапно становятся менее обязательными. В этом смысле Уэст оказывается почти идеальным гостем современной России. Он одновременно нарушает практически все правила хорошего публичного поведения и прекрасно вписывается в рынок, где скандальность давно стала коммерческим преимуществом. Вопрос поэтому не столько в том, почему Россию пускают Канье Уэста, сколько в том, почему Россия так охотно покупает ему билеты. И это уже история не про американского рэпера, а про довольно любопытную эволюцию российского общества. Особенно символично, что в числе городов, откуда россияне активнее всего ищут билеты в Петербург на концерт Канье Уэста, — Москва, Казань и Екатеринбург. То есть города, которые принято считать одними из главных центров российской образованной и интеллектуальной публики. И именно эта публика демонстрирует повышенный интерес к артисту, который не просто эпатировал публику, а публично высказывался в поддержку Гитлера и распространял антисемитские тезисы. И тут вопрос, пожалуй, не к Канье Уэсту. Он давно ничего никому не обещает. Вопрос к российской публике: неужели даже в Москве, Казани и Екатеринбурге моральный фильтр оказался дешевле билета на концерт?