Винтажный модерн

Подобная информация от региональных властей практически неинформативна, так как «достаточные запасы» измеряются по отношению к докризисным показателям. Сейчас же ситуация серьезным образом изменилась - начинается «топливная миграция» из соседних регионов. Скажем, на кубанских заправках, особенно на северо-западе края, до четверти автомобилей в очередях на заправках с крымскими и севастопольскими номерами - 82 и 92 регион соответственно. Поэтому для Кубани запасы могут быть достаточными, а вот для Кубани и Крыма - уже нет. Та же ситуация и с Подмосковьем и Москвой. Для «обычного» времени, возможно, показатели выглядят вполне оптимистично, но если добавить к ним массовый наплыв из Тверской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской областей (а может - и еще более дальних) - то этих запасов существенно меньше, чем спрос на топливо. Поэтому возникает разрыв между статистикой, которой оперируют власти, и реальными очередями на АЗС, а также просто закрытыми заправками. Что, в общем-то, и наблюдают люди, к которым как бы относятся успокаивающие заявления. В кризисе спрос становится неэластичным и аномальным, и прошлые средние показатели теряют смысл. При этом на вчерашнем совещании у президента прозвучало слово «дефицит» - он якобы не носит критического характера, но наличие дефицита уже признано официально. Гасится же дефицит в случае невозможности поставки дополнительных объемов двумя возможными путями - нормированием и повышением цен. Причем и то, и другое должно вводиться по принципу «либо одно - либо другое», и ни в коем случае не частями. Только сразу и на достаточном уровне, чтобы сбить ажиотаж. Есть и эрзац-решения: скажем, перекрытие границ регионов и досмотр автомобилей на предмет вывоза топлива. В девяностые такие решения применялись по отношению к дефицитным товарам - и показали свою крайнюю несостоятельность. Но подобные решения - это вторая фаза кризиса, если федеральная власть упустит время и не сумеет в ближайшее время стабилизировать ситуацию. Нужно отметить, что кризис - это крайне сжатое время. Если он не будет разрешен быстро - он превратится в устойчивую самоподдерживающуюся систему, которая начнет сопротивляться любым попыткам его разрешения. На эту трансформацию может уйти от недели до нескольких недель - но факт в том, что времени крайне мало. И тогда для преодоления последствий этого кризиса нужно будет создавать новый, чтобы переломить уже сложившуюся тенденцию. Это называется «эффектом гистерезиса», когда даже после устранения причины систему продолжает штормить из-за изменившихся ожиданий потребителей. Учитывая же хроническое запаздывание системы управления, она и здесь может начать принимать решения, отвечающие вчерашнему или даже позавчерашнему дню. Управленческое запаздывание становится критическим не тогда, когда решения принимаются медленно сами по себе, а тогда, когда пространство решений сокращается быстрее, чем цикл «наблюдение - решение - действие». После пересечения этого порога система начинает эффективно управлять уже не настоящим, а исчезнувшим состоянием объекта. Это и есть переход кризиса в необратимый режим. И нужно учесть еще один фактор: периодически упоминаемые запасы Росрезерва нужно сразу вычеркивать из уравнения. В мирной обстановке это «подушка безопасности», но в военной ситуации никто в здравом разумении не станет тратить ключевые оборонные резервы последнего дня на купирование гражданского кризиса, даже такого острого, как топливный кризис на АЗС. Восполнить этот резерв просто нечем, поэтому любые разговоры о нем полностью бессмысленны. ✅|Закрытый канал