Винтажный модерн

На сегодняшний день свыше 60% дел по терроризму в России сфальсифицированы методом провокации и подделки улик сотрудникаии СЗКСБТ ФСБ. В делах ученых, привлеченных за госизмену, показатель притянутости за уши и фальсификаций - порядка 95% (там уже есть вкрапления с фальсификациями от 1 Службы ФСБ). Порочность системы упирается в показатели: у оперов, которые фальсифицируют - показатели самые лучшие, от остальных требуют подтягиваться до их уровня, что без подтасовок и фальсификаций выполнить невозможно. В частности, в случае откровенных подстав от "подозреваемых" требуют дать свидетельские показания как на своих знакомых и коллег, так и на неизвестных им лиц. Подобным образом формируется основа оперативных данных и свидетельских показаний. В то же время, 2 Служба активно задействована в коммерческих вопросах (от которой она вроде бы как далека по функционалу): заказы на устранение конкурентов через "террористические" статьи, давление на родстаенников и крышевание "своих" (выходцы из этой Службы по протекции генерала Алексея Семеновича Седова получают должности советников и помощников ключевых госфигур в министерствах и регионах). В 100% случаев по подозреваемым и обвиняемым требуется "установление и подтверждения работы на украинские спецслужбы". Доказательная база не проходит экспертизы должного уровня, при этом ложный "украинский след" в реализованных делах превращается в основу "цепочной связи" для фальсификации новых доказательств с подобной фабулой. Иногда достаточно одного фиктивного вердикта, чтобы на его основе сформировать схему связей с привязкой к "украинскому следу". Семья генерала Седова попадала в смертельное ДТП на его служебном авто, но это дело закрыли без должного расследования. Фактически, 2 Служба ФСБ гипертрофирована до масштабов отдельной системы, никак не выполняя функционал по борьбе с терроризмом и концентрируя усилия на "идеологической компоненте" и бизнесе. Продолжение и конкретика, безусловно, будут...