Винтажный модерн

Имеет смысл поспорить с ув. Евгением Михайловым. В современной, преимущественно правой парадигме, может показаться, что красный террор - это геноцид русских поляками, евреями и латышами. Однако, красный террор не предполагал геноцида по этническому или расовому признаку, даже в теории разграничение тех, кого желательно и нежелательно оставлять в живых происходило, основываясь на классовом факторе. Причем, в абсолютных цифрах убитых, главными врагами рабоче-крестьянского государства были не помещики, интеллигенты или буржуазия, а крестьяне, далеко не все из которых "дотягивали" до середняков. Речь идет, в первую очередь, о меритоциде - сознательном истреблении лучших для создания оптимальных условий жизни худшим - "прокрустова" болезнь левого авторитаризма ХХ века. Там же находятся корни какократической традиции, до сих пор живой в постсоветских республиках. При этом активное вовлечение народов периферии в истребление чуждых классов титульной нации Российской империи напоминает о признаках тирании в трудах Аристотеля: как наемники-чужеземцы, те лишены связей с основной массой населения, что снижает шансы на их участие в восстании. К тому же прежний опыт угнетения лишает карательный элемент сочувствия к жертвам: в этом плане показательно и современное обнаружение журналистами исполнителями политических убийств бывших северокавказских сепаратистов.