ФШ Московской области

💬 ЦИТАТЫ Даниил Дубов нашел оправдание «веселой жизни», которую ведут некоторые шахматисты: «Что скрывать, мне все время была близка именно эта художественная сторона шахмат… А мы знаем, что в искусстве, будь то художники, актеры, музыканты или кто-то еще, людям иногда для вдохновения нужны самые разные вещи. И далеко не всегда они связаны с максимально здоровым образом жизни. Так что не стоит особенно удивляться их выбору!» Уэсли Со сделал замечание Робсону во время партии, когда Рэй постоянно оставлял себе секунду на ход: «Вчера сказал ему, что совершенно не понимаю, зачем ждать, пока на часах останется одна секунда? Он ведь делает так весь турнир и, по-моему, все последние 15 лет. Даже не знаю. Ни к чему хорошему это не приведет. Он спрашивал меня, как ему улучшить свою игру, и я ответил, что ему сперва нужно улучшить управление временем…» Поражение от Энду Водорода стало первым для Каруаны после 54 поединков в последних пяти чемпионатах США, четыре предыдущих которые он выиграл. Фаби сам не понимал, как такое случилось: «Я играл эту партию плохо, я с первого хода находился под давлением. Не совсем понимал, что я играю, ради чего? А это плохо сказывается на качестве моей игры. В какой-то момент я подумал, что просто проиграю, не имея контригры… Но затем контригра постепенно появилась, у меня забрезжила надежда, но потом я все заново испортил, – и в итоге проиграл». Левон Аронян никак не может привыкнуть к раннему (по шахматам меркам) началу туров в Сент-Луисе: «Не хочу жаловаться, но когда ты всю жизнь играешь и у тебя есть определённый распорядок дня, а потом тебе приходится начинать партию на три часа раньше, это несколько усложняет подготовку. В итоге я постоянно куда-то тороплюсь, а готовиться по вечерам я не люблю. Мне кажется, что это было бы то же самое, если бы парней из НБА заставили играть не вечером, а в полдень или, скажем, в три часа дня… Возможно, мне еще нужно этому научиться!» Вышла книга «Искусство жить: воспоминания двух шахматных друзей» – голландцев Яна Тиммана и Ханса Бёма. Это финальный труд Яна – в мае 2025-го он узнал, что неизлечимо болен, а в феврале этого года ушел из жизни… «Как только Ян узнал диагноз, мы договорились, что в ближайшие месяцы я буду приходить к нему с диктофоном, и мы последовательно, год за годом пройдём всю нашу жизнь. Один период за другим. Для каждой главы Ян должен был подобрать партию, которая особенно запомнилась и выдающийся этюд» – пишет о создании книги Бём.