Нет в войне романтики. Ничего романтичного нет в том, как за секунду обрывается человеческая жизнь - со свистом или жужжанием, или просто маленьким неудачным шагом. Как пробивает навылет знакомую улыбку, выворачивает наизнанку спину, по которой ты привык хлопать при встрече, потрошит живот, в который только недавно провалился приготовленный тобой обед. Ничего романтичного нет в том, как зависаешь над контактом «Жена товарища» в телеграмме. Она не выключает звук на телефоне, потому что ждет от тебя новостей. А новости встают у тебя комом в горле. Пусть их сообщит командир, пожалуйста. Пусть найдет красивые и правильные слова про «погиб, как герой… отдал жизнь за Родину… мы его не забудем…» - как будто бы эти слова хоть что-то могут изменить. Как будто эти слова могут вернуть его обратно. Ничего романтичного нет в том, как раскачивается все сильней маховик взаимной ненависти - все меньше сострадания и жалости, все больше злости и ярости. Ты смотришь в прямом эфире прилет камикадзе по вражеской позиции с мыслями «Это вам за…» - а с той стороны такая же, как ты, точно так же смотрит в экран. И точно так же, как ты, надеется, что связь у дрона не отвалится в последний момент. Потому что ей тоже есть, за кого мстить. Но есть секунды, которые навсегда останутся в памяти яркими кадрами. Как самые плохие - и самые лучшие. Как самые тяжелые - и самые светлые. Как раненый, который несколько часов метался от боли, наконец заснул. И ты боишься пошевелиться, чтобы не дай бог не разбудить. Как ночное небо рассыпается мириадами звезд над головой, пока вдали раскачивается фонарь группы эвакуации. И пока твои уши - один сплошной слух, глаза пытаются захватить как можно больше этого необъятно огромного неба. Как под тихую музыку радиоэфира вчерашний зек с раздробленной ногой читает тебе вслух стихи о любви - сквозь сжатые от боли зубы. Как летит с дрона вниз привязанная к шоколадке записка с простым: «я знаю, как тебе больно, но я с тобой. Брат, ты со всем справишься, я рядом». Закрываешь глаза и видишь, как там, внизу, в темноте, грязные пальцы разворачивают клочок бумаги. И хочешь верить, что станет хоть немного легче.