Во второй день конференции «Философия будущего» в МГУ прошла панельная дискуссия наших коллег из Центра развития НОВАЯ ЭРА «Молодежь и будущее: вызовы и перспективы развития». Разговор прошел вокруг вопроса, кто сегодня формирует представления о будущем — и есть ли у России собственный язык для этого разговора. Главная мысль секции: будущее не существует само по себе, а конструируется — через идеи, образы, технологии, образовательные модели, политические проекты и культурные практики, поэтому вопрос о будущем молодежи одновременно становится еще и вопросом о субъектности страны. Один из важных акцентов прозвучал в докладе Артемия Атаманенко. Современная молодежь думает о будущем в том числе через такие средства творческого выражения как мемы, плакаты, комиксы, визуальные нарративы и короткие цифровые образы — они тоже становятся языком политики, и не просто отражают реальность, а участвуют в ее создании. Визуальная среда сегодня часто оказывается быстрее и убедительнее сложного текста. Именно через нее формируются представления о власти, справедливости, порядке, героях и желаемом будущем. Игнорировать визуальную составляющую значит проигрывать один из ключевых языков современной коммуникации. Другой важный сюжет связан с моделями будущего, которые уже предлагают мировые элиты. Екатерина Лебедева показала, что в проектах Римского клуба, Клауса Шваба, Жака Аттали, Питера Тиля и других архитекторов глобальной повестки Россия чаще всего оказывается лишь ресурсной территорией, поставщиком человеческого капитала или силовым полюсом в системе чужих конфликтов. Отсюда напрашивается логичный вывод: если Россия не формирует собственный образ будущего, она неизбежно оказывается встроенной в чужой. Причем не как автор, а как материал для чужого проекта. Именно поэтому разговор о философии, образовании и критическом мышлении становится критически важным вопросом национальной безопасности. Ангелина Баева справедливо поставила вопрос о необходимости расширения философского образования. В мире, где алгоритмы формируют картину реальности, человек без навыка критического мышления рискует оказаться в новой «пещере Платона» — внутри образов, созданных без его участия. Отдельного внимания заслуживают результаты исследования Натальи Смулькиной о сценариях будущего для России. Модернизационный, традиционалистский, пассивно-изоляционный и альтернативный сценарии различаются между собой, но в каждом из них присутствует запрос на субъектность — людям нужны понятные ориентиры движения вперед. Главная тема, о которой следует задуматься по горячим следам прошедшей дискуссии — молодежь нельзя рассматривать только как объект воспитания, электоральную группу или социальную категорию. Молодежь — это среда, в которой уже сегодня конкурируют разные образы будущего: одни предлагают цифровой контроль и растворение человека в управляемых системах, Другие — бегство в частную жизнь, третьи — отказ от исторической памяти, четвертые — возможность собственного цивилизационного проекта. Для России принципиально важно предложить молодежи убедительный образ будущего: такой, в котором технологии не уничтожают человека, образование не сводится к подготовке кадров, культура не превращается в декорацию, а государство, семья, труд, знание и национальный суверенитет собираются в единую смысловую систему. Будущее будет у того, кто умеет его представить, объяснить и сделать желанным. Именно поэтому разговор о молодежи сегодня — это разговор о том, кто уже сейчас получает право это будущее проектировать.