Дискуссия, прошедшая у наших коллег из «НОВОЙ ЭРЫ», примечательна попыткой найти компромисс между привычными крайностями при разрешении вопроса о трансгуманизме. Сегодня трудно однозначно ответить, спасают ли человека технологии или уничтожают его. Более продуктивно спросить: где заканчивается лечение и восстановление утраченных человеческих возможностей, а где начинается проект переделки человека под новую технократическую норму? Позиции дискуссантов сходятся в главном, хотя звучат по-разному. Если коротко, то технологии уже помогают людям возвращаться к полноценной жизни: бионические протезы, нейроинтерфейсы, вспомогательные устройства, медицинская роботизация и новые формы коммуникации для парализованных пациентов показывают, что сама по себе технологическая помощь не является злом. Но одно дело помочь человеку снова жить, и совсем другое — объявить человека устаревшей биологической платформой, которую нужно улучшить, перепрошить и встроить в сеть. В первом случае техника служит человеку, во втором же человек постепенно становится приложением к технике, а в абсолютной форме — теряет человеческое в принципе. И в этом смысле, например, идея «оцифровки личности» выглядит скорее не спасением человека, а попыткой заменить его технической имитацией. При этом риски трансгуманизма не сводимы к какой-либо отдельной области знания. Если нейроустройство связано с цифровой средой, оно становится частью инфраструктуры, а значит возникает вопрос взлома, зависимости от производителя, устаревания, внешнего контроля, отключения, санкций, скрытых алгоритмов. Чип в голове — вопрос в том числе и технологического суверенитета, безопасности и власти над самым интимным пространством человека — пространством собственной мысли, вторжение в которое необходимо пресекать. Поэтому здравая позиция здесь, разумеется, не в отказе от технологий. Но Россия не должна и принимать трансгуманизм как новую религию прогресса. Нужна строгая рамка — например, технологии допустимы там, где они возвращают человеку утраченное, защищают жизнь, снимают страдание и расширяют возможность быть собой. А опасны они там, где начинают подменять природу человека, его свободу, ответственность и нравственный выбор. Трансгуманизм при этом становится испытанием не только для науки, но и для культуры. Он проверяет, способны ли мы отличить милосердие от гордыни, лечение от переделки, развитие от отказа от человека. И именно от этого различения будет зависеть, станет ли цифровое будущее человеческим, а человеческое — цифровым.