Интересная дискуссия относительно ценности свободы у россиян и соответствующего исследования института социологии РАН. Но что симптоматично: тезис «свобода — главная ценность россиян» принимается участниками как некая априорная данность, абсолютно некритически. Вопрос о том, что именно вкладывается в понятие свободы, как будто бы считается избыточным. Хотя очевидно, что свобода — чрезвычайно многогранное понятие, его наполнение — повод к хорошей философской дискуссии. С одной стороны, есть свобода как взаимное непосягательство: я ограничиваю себя, чтобы ты мог жить. Это свобода правил, процедур, институтов — скучная, юридическая, но очень рабочая. В политической мысли свобода часто увязывается с определённого рода ограничениями, которые необходимы для того, чтобы все могли быть в полной мере свободными. Отсюда и классический подход к правам человека, понимаемым как перечень того, что нельзя отнять даже ради чего-то общего. А есть свобода как максимальное явление себя миру: мне не мешайте, я так вижу. Это ближе к русскому понятию воли — не к контракту, а к пространству, где развернуться. И тут свобода легко превращается в требование: пусть мир соответствует моему видению. Если свобода понимается как бескомпромиссное стремление к реализации собственного замысла, то политика становится борьбой мировоззрений. Победитель стремится видоизменить реальность исходя из своих представлений о ней — от символов до правил, а проигравший мечтает не договориться, а заменить новую реальность своей. Отсюда и вечный двигатель: реформы, контрреформы, потом новые реформы, и так по кругу. Коллеги точно подмечают важный аспект: спор часто идет не о свободе против несвободы, а о том, чьи ограничения и ради какой общей цели мы готовы принять. То есть свобода вполне может быть согласована с идеей общего, но тогда это свобода как дисциплина, а не свобода как воля. Поэтому логичным выглядит вывод: свобода в опросах — это скорее поле битвы за смысл. И если мы не уточняем, какую свободу люди выбирают, мы спорим не о ценностях — мы спорим о словаре.