Кафкинское «Превращение» в переводе на русские традиционные понятия звучит намного логичнее: парня испортила ведьма, сделав из него волкодлака. Обычно ведьмы и колдуны превращали людей в волков (в сказках – в коней и собак), но, конечно, случалось разное. Сами русские ведьмы, как говорили, оборачивались и в мух, и в самовары, да и вообще во что угодно. Почему бы им не сделать из парня жука? И тут начинаются интересные языковые заморочки. Можно ли назвать волкодлаками участников свадьбы, которых превратили в зайцев (о таком рассказывали в Пермском крае)? Или это уже зайкодлаки? А если сделает ведьма из парня кота, получится ли котодлак? А сама повесть Кафки не стала бы бывальщиной под названием «Жукодлак»? Ну или «Превращение в жукодлака», если угодно... PS. Картинку, которая навеяла эти мысли, позаимствовал у веселого канала «Лингвошутки»: там много такого, бодрящего воображение.