⚰Хороним Трампа и правый разворот? New York Times фиксирует один из рекордных за последние годы сдвигов в выборе избирателей в сторону демократов, которые в США забирают обе палаты Конгресса. Столь хайповый правый поворот в политике, который наделал так много шума 2 года назад, что все побежали хоронить демократию, инклюзивность и прочие ценности, сегодня ассоциируемые с левыми, кажется, оказался всего лишь кочкой, как я и предполагал тогда. Приятно быть правым в другом смысле этого слова. Уверен, лента сегодня снова будет в похоронах — на этот раз Трампа и республиканской партии. Но все же мне хочется не слишком поддаваться соблазну и посмотреть на ситуацию шире. Мы хороним противника так же, как человек вытесняет то, что не хочет в себе видеть. И работает это так же плохо: вытесненное не исчезает, оно копит силу и возвращается. В спиральной динамике на всех уровнях до желтого представители каждого уверены в правоте своей картины мира — именно такой культурный раскол сегодня определяет весьма кровопролитную поляризацию в обществе. Желтый первым видит иначе: обществу одновременно нужны сила, порядок, успех и забота, и вычеркнуть ничего нельзя. Поэтому левые и правые не просто сменяют друг друга — перегиб одних рождает других. Как в психике: пока внутренние части не договорились, они захватывают власть по очереди. Две самые неожиданные победы этой ночи достались тем, кто не воевал с другой стороной. В Техасе выиграл семинарист, который почти не ругал республиканцев и говорил в основном о ценах. В Канзасе выиграл пастор, к которому в церковь ходят и убежденные демократы, и сторонники Трампа. Оба обращались к консервативным избирателям на понятном им языке: говорили о вере и о том, как дорого стало жить. Тогда, в 2024-м, когда победил Трамп, я писал, что инклюзивность придется сделать понятной и выгодной для большинства. Похоже, именно это и произошло. Настоящее это сближение или удачная упаковка, покажут следующие два года. А что у нас? Термостат работает, только если недовольство доходит до власти и что-то меняет. В Америке почти 9 из 10 избирателей назвали стоимость жизни важным фактором, и Конгресс сменился. В России в сентябре «Единая Россия» получила рекордные 349 мест из 450, а многие из вас читают этот текст через VPN. Похоже, когда у напряжения нет выхода, оно идет внутрь: доля тех, кто считает, что их жизнь зависит от них самих, упала с 67% в 2022-м до 38% этим летом, по данным Института психологии РАН. Америка отвечает на стресс истерикой, мы замиранием. И то и другое — потеря устойчивости, только в разные стороны. Похоронных бюро у нас два. Одно хоронит Запад и радуется, что Россия в авангарде истории. Другое давно похоронило саму Россию. Но «навсегда» — такая же надгробная речь, и поэтому Юрчак не зря назвал книгу о последнем советском поколении «Это было навсегда, пока не кончилось». В Америке качели на два года, у нас на поколение: оттепели и заморозки. И чем дольше не работает обратная связь, тем сильнее потом качает систему. В целом, я по-прежнему верю, что в долгую общество становится гуманнее, и поэтому все эти правые повороты — скорее кочки на непростом пути. Но теперь сужу об этом не по тому, кто выиграл выборы, а по тому, сколько сложности люди и страны могут выдержать, не бросаясь из крайности в крайность — насколько зрелыми мы становимся и способными удерживать в уме полярности, не схлопываясь целиком в одну из них. Это не значит, что нам все равно, кто у власти: за каждый такой разворот платят живые люди, иногда депортацией, иногда пятилетней войной. Так что свою позицию иметь можно и нужно, просто не обязательно при этом хоронить тех, кто думает иначе. Был один француз, который на учениях Дзонгсара Кхьентце Ринпоче 2 часа объяснял мне, что демократия не работает и почему Трамп — это хорошо. После этих выборов ни он, ни его тревога никуда не исчезли. У многих из нас это папа или друг, с которым мы молчим о политике или вовсе молчим с 2022-го. deep mind ecosystem | max