Пацаны Трампа

Киссинджер и Эпштейн: Когда наш ланч уже подходил к концу, я обратил внимание на человека, который двигался в направлении выхода и должен был пройти мимо нашего столика. Человек отличался тем, что в клубной атмосфере знаменитого тогда ресторана «Four Seasons» он не просто шёл в своём направлении, а останавливался перед несколькими столиками, вступал в короткие разговоры с сидевшими там людьми. Насколько я мог судить, весьма известными в Нью-Йорке. Потом он подошёл к нашему столику, приветствовал Киссинджера по имени и протянул ему руку. Киссинджер пожал ему руку, не поднимаясь со стула, и в ответ на приветствие подошедшего сказал: «Рад тебя видеть, надеюсь, всё хорошо» — явно показывая, что не хочет продолжать разговор. Когда человек отошёл, Киссинджер сказал мне: «Извините, что я Вас не представил. Но этого человека зовут Джефри Эпштейн — и это не тот человек, с которым я хотел бы Вас знакомить. И тем более, что я опасался, что он будет пытаться организовать себе приглашение на конференцию — а это последнее, что нам нужно». Тогда ещё не было известно о сексуальных преступлениях Эпштейна. И насколько я понимаю, эта сторона его жизни вообще как-то не обсуждалась. Но вот что было уже известно (и объясняло поведение Киссинджера) — что Эпштейн один из нью-йоркских воротил, активно продвигающих себя и навязывающих своё общество не слишком разборчивым людям. Не слишком разборчивым, но жадным на деньги и контакты. Было понятно, что у него крупные средства — но не понятно, чем и как он их зарабатывает. Впрочем, в финансовом мире Нью-Йорка таких типов было более чем достаточно. Просто кто-то, как Киссинджер, был разборчив. А кто-то, если его приглашали в большой дом с дорогим шампанским и хорошим угощением (а главное — если там были основания ожидать другие полезные знакомства), — особенно не беспокоился, что собой пригласивший их представляет. Ну а если можно было надеяться получить пожертвования на свои проекты или выгодные инвестиции, то обаяние Эпштейна становилось неотразимым. Сейчас ясно, что многие из контактов Эпштейна пользовались организованными им «сексуальными услугами». Но основная масса явно не имела к этому отношения — и, возможно, даже не была об этом информирована. Но вот что сложнее объяснить: а что все многочисленные, высокопоставленные и богатейшие контакты Эпштейна знали о нём, что делало его для них привлекательным? Он никогда не занимал государственных должностей. Он не был знаменитым журналистом. Или крупным учёным. Как вообще такой человек мог быть привлекателен для людей калибра Билла Клинтона, Ларри Саммерса, Билла Гейтса и подобных им? Ответ на этот вопрос, в общем-то, ясен. И печален. Растущая деградация американской (и более широко — западной) элиты, в результате которой ловкий проходимец, рекламирующий свои финансовые возможности, способен подниматься до самого верха. Автор: Дмитрий Саймс