Симфонические поэмы, цифровые картины: в театре Камала исполнили «Мелодии света» Как писал один из основоположников советского музыковедения, композитор Борис Асафьев, академик АН СССР и первый председатель Союза композиторов СССР, заслуга установления и проведения «поэмности» в музыке принадлежала Ференцу Листу. В своем творчестве он впервые использовал этот метод композиции не утилитарно, а в качестве «моста, связующего эмоциональный мир музыки с миром идей».Специфика симфонических поэм, объяснял Асафьев, не в том, что это так называемая программная музыка (такую писали и до, и после Листа). А в том, что именно в поэмах композиторы не описывали в звуках, а стремились «завоевать музыкой, насытить ею и пронизать не только психику людскую, но весь мир идей, мир великих образов, явленных в выдающихся произведениях слова и даже кисти».Не случайно тот же Лист, а после него Чайковский, Римский-Корсаков, Штраус и многие другие в основу своих симфопоэм помещали известные литературные или мифические сюжеты и даже философские концепции. Но дело при этом, подчеркивал Асафьев, было «совсем не в программе, то есть в изображении чего-то посредством музыки или в звукописи»: «дело в углублении лирико-эмоционального начала музыки до выражения мысли, до касания мира идей. Важна не программа, а важна мысль или идея, в ней заключающаяся».Симфонические поэмы татарских композиторов, включенные Соколовым в проект «Музыка света», этому канону следуют онтологически. Произведения Ахметова и Монасыпова, созданные в конце 1960-х и изданные в начале 1970-х, исключительно программны, так как посвящены трагическим судьбам двух великих сынов татарского народа – Фарида Яруллина и Мусы Джалиля.Но в музыке, в уникальных авторских сплавах европейской традиции с национальным мелосом (что отличает местную композиторскую школу), всем известные биографии этих двух современников, погибших на Великой Отечественной, описаны, естественно, не буквально. А образно, на глубинном уровне того самого «мира идей». Но даже неподготовленная современная публика, которая на концерты классической музыки ходит во многом ради красивых фото, считает эти образы без особых усилий.«Не знаю, сумел ли я вполне проникнуть в мысли и чувства автора лесной сказки. Но героизм творческого духа, по-видимому, удалось передать в симфонической поэме его памяти», – отмечал сам Ахметов по поводу своего произведения. За которое он, кстати, первым из татарских композиторов в 1975 году получил Государственную премию РСФСР имени Глинки.По оценке кандидата искусствоведения Шамиля Монасыпова, в поэме Ахметова «отчетливо выделяются три образных пласта: скорбные раздумья, речитация в стиле Шостаковича (вступление), активно-действенная сфера, воссоздающая атмосферу войны (главная тема), и светлая лирика (побочная тема)». Но эти контрастные сферы не разделены, а как бы проникают друг в друга, что «придает музыке определенное единство и позволяет узреть в ней целостный образ героя, предстающего как многогранная индивидуальность с ясно выраженными душевными качествами: волей, мышлением, чувствами». Произведения Фасиля Ахметова и Алмаза Монасыпова соседствовали с музыкой наших современников Расширенная версия аудиовизуального перформанса от оркестра под управлением Данияра Соколова включала татарскую классику, опусы современных композиторов, а на десерт – мировой хит от Эдуарда Элгара. Руководитель АЦ «Татар-информа» – о том, чем восхитил его концерт. Спойлер: совсем не спецэффектами. ‼️ Также читайте нас в МАХ