Деревня ссыльных татар: история появления и исчезновения трудового поселения Одъю в системе ГУЛАГ «С самого детства в семье передавали рассказ о прадедушке, которого на старости лет осудили и увезли на Север, где он умер от голода, – рассказывает правнучка Минегель Шарипова. – Когда в последние годы мы с родными начали собирать сведения об участниках Великой Отечественной войны, мой младший брат Нагим предложил: “А давай все-таки попробуем найти и следы прадеда Фасхутдина!”. Сначала я сделала запрос в Государственный исторический архив Чувашии в Чебоксарах, где подтвердили факт ареста и отправки дедушки в Коми. Затем в Национальном архиве Республики Коми мне посоветовали обратиться напрямую в Информационный центр МВД по Республике Коми. В декабре пришёл официальный ответ: прадед содержался в 5-м лагпункте Усть-Немской базы. Эта весть потрясла всю семью – мы сразу решили ехать. У меня тогда сами собой родились поэтические строки – традиционный татарский бәет (баит-элегия), посвящённый трагической судьбе прадедушки. Я начала искать выходы на местных жителей: сначала писала в Усть-Нем, оттуда меня перенаправили к жителям Югыдъяга. Нагим тем временем заказал и изготовил металлическое надгробие. Я добиралась на поезде из Санкт-Петербурга около 32 часов, а мой брат Нагим с женой и дядей Рифкатом (внуком дедушки Фасхутдина) ехали на машине из Казани – 12 часов пути в одну сторону», - рассказала правнучка Фасхутдина Минегель. Участники поисков встретились в Сыктывкаре, откуда ранним утром выдвинулись в сторону Усть-Куломского района. К группе присоединилась кандидат исторических наук Надежда Игнатова, взявшая на себя научную и маршрутную координацию. В Югыдъяге исследователи показали гостям поселковое кладбище, где установлен поклонный крест – его поставили потомки репрессированных москвичей, приезжавшие несколькими годами ранее. Историк рассказала, как в 1930-е годы ссыльных доставляли по рекам на баржах, а затем пешими колоннами гнали по бездорожью к глухим лесным делянкам. Группа преодолела 20 километров по лесной дороге, затем шла пешком по тайге и переправлялась через таёжную речку. «Когда мы вышли к месту, сердце сжалось от боли и запустения, – поделилась Миннегель. – От кладбища фактически осталось одно название – холмики да ямы в лесной чаще. Единственным уцелевшим памятным знаком была табличка на могиле спецпереселенца из российских немцев Г.Ф. Пфейфера, умершего здесь в 1933 году. Старожилы вспоминали, что в их детстве на могилах заключенных еще виднелись деревянные колышки с лагерными номерами: ставить надгробия или кресты арестантам категорически запрещалось. С годами дерево истлело, и колышки, к сожалению, исчезли без следа». «Могила № 158»: правнуки спустя почти век нашли следы погибшего в ГУЛАГе прадеда-татарина В редакцию «Миллиард.Татар» обратилась читательница Минегель Шарипова, которая рассказала пронзительную историю поисков могилы своего прадеда Фасхутдина Хасянова: в 1930-е годы 73-летнего крестьянина осудили и отправили в лагеря Коми АССР, откуда он уже не вернулся. О том, как спустя 86 лет правнукам удалось отыскать затерянное в тайге лагерное кладбище и какие запросы нужно подавать в архивы – в нашем материале. ‼️ Также читайте нас в МАХ