Михаил ИVаноV

Суд, который мы выбираем сами Почему на человека вдруг обрушиваются беды, болезни, неудачи? Почему одна жизнь, при всех испытаниях, наполнена миром и смыслом, а другая, внешне благополучная, пуста и холодна? Наказывает ли нас Бог? Или мы сами навлекаем на себя то, что потом называем несправедливостью судьбы? Это вечный вопрос о Промысле Божием и свободе человека. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл говорит: «Мы судимы за наши мысли и дела при нашей жизни. Иногда нам кажется, что по непонятным причинам на нас вдруг обрушиваются невзгоды, болезни, неудачи. Ничего не происходит с нами без воли Божией, даже волос с головы не может упасть. Но это не значит, что Господь управляет нашими судьбами, нашими жизнями механически. Это не значит, что мы лишены всякой свободы. Мы живем свободно и сами выбираем свой путь, свое место в жизни, сами определяем свое место по отношению к Богу. А вот последствия этого выбора привлекают к нам либо милость Божию, либо Божие наказание. Поэтому не Бог нас наказывает – мы себя наказываем, поставляя под гнев Божий, под Божию справедливость. И завершится эта тайна Божественного суда над нами уже в вечности, когда весь род человеческий предстанет пред Богом на Страшном суде». Как мудро сказал Святейший, не Бог нас наказывает, а мы сами себя. В этих словах соединены две великие тайны: всемогущество Творца и свобода человека. Господь говорит: «У вас же и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10:30). Но Он не управляет нами как механизмами. Он дал нам самый великий и самый страшный дар — свободу. «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь» (Втор. 30:19). Выбор всегда за нами, а у каждого выбора есть последствия. «Что посеет человек, то и пожнёт» (Гал. 6:7). Посмотрим на жизнь вокруг. Человек годами гонится за успехом и деньгами, забывает о родителях, о жене, о детях. Однажды он обнаруживает, что дом его пуст. Он ропщет: «За что?» Но не Бог отнял у него семью. Он сам отдал её по частям, день за днём, в обмен на то, что казалось важнее. Другой в трудную минуту не озлобился, а стал помогать: возит гуманитарную помощь, ухаживает за больной матерью, молится за тех, кто на передовой. И при всех испытаниях в его жизни появились мир и смысл. Это и есть милость Божия, которую человек привлекает своим выбором. Невзгоды не всегда наказание. Иногда это лекарство, иногда испытание, как у праведного Иова. Но всегда это призыв задуматься: где я стою по отношению к Богу? То, что верно для человека, верно и для народов. Сегодня мир переживает глубокий разлом. Значительная часть западной цивилизации избрала путь, на котором свобода понимается как право отменить всё святое: семью как союз мужчины и женщины, веру отцов, само понятие греха. Человек объявлен мерой всех вещей, а Бог вытеснен на обочину. Россия, при всех своих грехах и падениях, хранит иной выбор. Она помнит, что над человеком есть Правда Божия. Что семья священна. Что Отечество не пустой звук. Что долг и жертва выше комфорта. Это не гордыня, а ответственность: кому много дано, с того много и спросится. Особенно ясно этот выбор виден сегодня в судьбах наших воинов — участников специальной военной операции. Они ушли от тёплого дома, от родных, от привычной жизни. Многие впервые по-настоящему обрели веру: в окопе, у походного иконостаса, на исповеди у полкового священника. Господь сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). А рядом с ними весь народ: матери и жёны, ожидающие в молитве; волонтёры, плетущие сети и собирающие помощь; врачи, спасающие раненых. В этом единстве проявляется сердце России: соборность, жертвенная любовь, вера в Промысл Божий. Каждый наш день — это малый суд, а вся жизнь — подготовка к Суду великому. На Страшном суде, по слову Евангелия (Мф. 25), спросят не о богатстве и не о славе. Спросят: накормил ли ты голодного, посетил ли больного, не прошёл ли мимо страдающего. Поэтому не будем роптать на Бога в скорбях. Спросим себя: какой выбор я делаю сегодня? Ибо в каждом поступке и в каждой мысли уже совершается тайна суда, которая завершится в вечности.