#НАСЛЕДИЕ - Эраст Гарин и Хеся Локшина Эраста Гарина все знают по «Золушке» - он играл Короля. Но мало кто знает, что он был учеником Мейерхольда, двадцать шесть лет работал на Поварской, 33 и вместе с женой Хесей Локшиной сделал то, на что в 1950-е решались единицы. Вот их история. Последний свободный вечер Мейерхольда прошёл в их квартире. Утром его арестовали, а через год расстреляли. Имя вычеркнули из истории театра. Шестнадцать лет спустя эти двое одними из первых вернули его имя на театральную афишу Москвы. На Поварской, 33. Эраст Гарин попал к Мейерхольду в 1921-м - девятнадцатилетним парнем из Рязани, только вышедшим из Красной Армии. Мейерхольд увидел его на показе гарнизонного театра и сказал: «Учиться надо, молодой человек». С первого курса рядом - Хеся Локшина. Хрупкая, молчаливая, на актёрскую карьеру не претендовала. Когда в 1938-м театр Мейерхольда закрыли, а сам он стал фигурой, от которой отшатывались коллеги, Гарин и Локшина не отреклись. Продолжали общаться, посылали телеграммы, когда он уже был приговорён. В 1956-м, работая в Театре-студии киноактёра на Поварской, Гарин поставил «Мандат» Эрдмана - ту самую пьесу, в которой дебютировал тридцать лет назад. На афише написал: «Постановка по мотивам работы народного артиста Республики Вс. Мейерхольда». Первое публичное упоминание имени расстрелянного режиссёра на театральной афише в Москве. Гулячкина снова сыграл сам - в пятьдесят четыре года. В том же 1956-м - «Обыкновенное чудо». Евгений Шварц десять лет писал пьесу. Начальству театра она не понравилась. Гарин и Локшина решили репетировать на свой страх и риск. Медведя играл молодой, почти неизвестный Вячеслав Тихонов. Шварц на премьере не был - болел. Записал в дневнике: «Гарин, полный восторга, и Хеся - ещё более полная восторга. Точнее - восторг её внушал больше доверия. Эраст выпил с рабочими сцены на радостях...» Восемь лет спустя они сняли по этой пьесе фильм - первую экранизацию «Обыкновенного чуда», задолго до знаменитой версии Захарова. На Поварской они проработали двадцать шесть лет - семь постановок. Немного, если считать по названиям. Много, если вспомнить, что каждый раз выбирали материал, мимо которого другие проходили: запрещённый Эрдман, неудобный Шварц, опасный Сухово-Кобылин, вычеркнутый Мейерхольд. Детей у них не было. Они прожили сложную жизнь, расставались на 6 лет, а после них осталась история людей проживших пятьдесят восемь лет вместе - в одной профессии, на одной сцене, в одной жизни. #МастерскаяМихалкова #Мастерская12 #Мастерская_наследи #театрМосква