#ИСТОРИЯ : ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛИ ВЕСНИНЫ Мы уже рассказывали, что наше здание - работа братьев Весниных. Но кто они - и почему именно они получили этот заказ - отдельная история. Про амбицию, которая оказалась больше, чем всё, что из неё получилось. Три брата - Леонид, Виктор, Александр. Лидеры ОСА, Объединения современных архитекторов. Главные конструктивисты страны. За ними - проект Днепрогэса, Дворец труда, конкурсные работы, которые определяли облик нового государства. Когда Общество бывших политкаторжан объявило всесоюзный конкурс на свой клуб - Веснины выиграли. Проект разрабатывали с 1926–27 года. Выбирали площадку - смотрели Остоженку, Антипьевский переулок. Остановились на Поварской. Совнарком выделил 750 тысяч рублей. Замысел был масштабным. Не просто клуб, а целый квартал. Большой зал, малый зал, столовая, аудитории. Музей каторги - с натуральными копиями камер Петропавловской крепости и Шлиссельбургской тюрьмы. Плюс жилые дома вокруг. Люди, прошедшие царские тюрьмы, хотели построить себе целый квартал памяти. Реализовали примерно четверть. Музейный корпус даже не начали. Но даже в урезанном виде - архитектура как манифест. Здание как группа разновысоких объёмов, сдвинутых друг относительно друга. Асимметрия принципиальная: конструктивизм не терпел симметрии, считая её наследием дворцовой архитектуры. Главный эффект - консольный вынос. Тяжёлый кубический объём малого зала стоит на четырёх круглых столбах и нависает над входом. Масса, которая должна давить, - парит. Справа - остеклённый цилиндр с винтовой лестницей. Лестница видна снаружи: здание как будто работает на глазах у прохожего. Приняли неоднозначно. Журнал «Строительство Москвы» критиковал «омертвелость голых плоскостей». Сами каторжане были откровеннее - в стенгазете «Три централа» написали: «Строили дворец, а вышел колумбарий свайный» Через 90 лет выяснилось, что критики были правы - но не так, как они думали. Когда здание встало на реконструкцию, вскрылось то, чего снаружи не видно. Фундамент и несущие стены подвала были почти полностью разрушены. Здание держалось - но еле. Материалы 1930-х пришли в негодность. Фундамент укрепляли современными технологиями. Стены подвала возводили заново. Уникальные деревянные фермы, державшие крышу, отреставрировали - но нагрузку перенесли на новые железобетонные конструкции. При этом уйти глубже в землю нельзя, надстроить этаж - тоже нельзя. Памятник конструктивизма диктует жёсткие рамки. Здание, которое выглядело как манифест вечности, строилось из того, что было под рукой. Что простояло 90 лет - скорее удача, чем расчёт. Веснины проектировали квартал. Получили одно здание - урезанное, недостроенное. Музей не открыли. Барельефы не вырезали. Заказчиков ликвидировали через два года после сдачи. Здание пережило всех: пережило кинотеатр «Первый», Дом кино, несколько реинкарнаций театра, десятилетия без капитального ремонта. После семи лет реконструкции - снова работает. А вы были на Поварской 33 до реконструкции? Помните, как выглядел театр?