полоротов.тхт

Однажды жизнь свела меня с адвокатом Владимира Жириновского Максимом Коротковым-Гуляевым. Мужчина фактурный: со шрамом, тростью и хитрым прищуром. Встретились мы, чтобы поговорить о Жириновском, но в итоге получилось больше о Максиме Юрьевиче. Молодость у него была веселая и лихая, ездил он и по поручениям ВВЖ в том числе. Тогда мы попили кофе и поболтали, но материал делать не стали. Честно говоря, я не придумал, как это подать: там были какие-то суды с Украиной из-за имущества предков Жириновского, случившиеся примерно в те времена, когда я еще пешком под стол ходил. В следующий раз мы случайно встретились у Верховного суда. Шла апелляция Яблока на снятие с выборов. Я снимал, как пакуют людей, а Коротков-Гуляев степенно шел в ВС по своим делам. Увидел меня, обрадовался, крепко пожал руку: — А ты что тут делаешь? Я объяснил. Он снова обрадовался. — Давай покреативим? Жди тут. Я сейчас сбегаю в магазин, куплю яблок, растопчу, а ты снимешь. Хайпанем! Я гнилых еще попрошу! Я растерялся, но сказал, что все же обойдемся без этого, наверное. Он не расстроился, попрощался и пошел дальше. А я понял, почему адвокатом Жириновского был именно он.