Методичка

Поток бесчисленных ламентаций, охвативший российское медиапространство в связи с демонтажем памятника Михаилу Булгакову в Киеве, в очередное раз демонстрирует не только терпильскую логику российского общественного сознания, но и совершенно запредельную оторванность лидеров российской блогосферы от реальности. Рационального объяснения многочисленным возмущениям отыскать невозможно. Или скудоумие украинского политикума и примыкающих к нему активистов хорошо известны давно и сносом памятника они не показали ничего нового. Казалось бы, снесли и снесли, Булгаков и сам уехал от безумной украинизации, точно также уехали Катаев, Паустовский, Ильф и Петров, да и много еще кто, не пожелав дышать смрадом хуторянского сознания. Надо ли требовать, чтобы им тоже поставили и не разрушали памятники в Киеве или Одессе? Или все-таки наконец сформулировать сколько-нибудь внятную стратегию на украинском (а равно таджикистанском, казахстанском или узбекистанском) направлениях? Общественное мнение России и его писучие ЛОМы молчали, когда сотни тысяч русских на Украине стояли в очередях у консульств, пытаясь получить российское гражданство, не было им дела и до того, что по-настоящему пророссийские силы на Украине были лишены всякой поддержки, на массовый перевод русскоязычных школ на украинский никто не обращал внимания, да много до чего не было дела прытким витиям. Зато теперь они встрепенулись – как же мы без памятника Булгакову Киеве. А вот так – это не мы без памятника, это они без памятника. А наше все на месте – и дом Мастера в Мансуровском переулке, до которого, к счастью, не дотянулась рука бойкого московского мэра, и квартира на Садовой, и Патриаршие пруды и даже прототип Калабуховского дома стоит на Пречистенке. А что Саардамская печь с изразцами осталась на временно чужом Андреевском спуске можно и пережить. И вместо нелепых томлений заниматься тяжелой и осмысленной работой. А главное – помнить, что как свежесть для буфетчика, так и здравый смысл и разумная отстраненность от чужих проблем должны стать девизом все политически активных граждан. Независимо от их статуса на службе и количества подписчиков в социальных сетях.