Методичка

Феномен Никола Пашиняна, собравшего у себя намедни весь цвет наших бывших европейских партнеров и устроившего яркий антироссийский шабаш в непосредственной близости от российской военной базы в Гюмри, интересен не столько личностью армянского премьера (в конце концов, разве бывают либералы, которые не являются мошенниками и не готовы продать белым господам все, что есть на доставшейся в управление территории). Интересно здесь другое – отсутствие широкой общественной реакции на явные бесчинства Пашиняна. Публичная сдача Карабаха еще недавно стоила бы любому лидеру Армении не только поста, но и сильно повлияла бы на его здоровье. Такого унижения Армянской апостольской церкви и ее епископата не мог себе позволить не то что всесильный первый секретарь ЦК компартии Карен Демирчян, но и любой иностранный захватчик. Но сейчас все это не выходит за пределы пусть бурных, но все же только виртуальных дискуссий. Молчат и американские и европейские диаспоры, обычно чутко реагирующие на любые попытки пошатнуть устои. Впрочем, с диаспорами все более-менее понятно – власти стран пребывания дело свое знают и необходимые инструкции, по всей вероятности выдали. А вот молчание внутри Армении очень показательно и не сулит России ничего хорошего. И касается это не только Армении, но и всего постсоветского пространства. Система ценностей у населения бывших советских республик сильно изменилась, все хотят обильного потребления, модных гаджетов и того, что у них принято называть свободой. В этих условиях постсоветскую архаику не продать, не добавят товарного вида российскому экспортному продукту и многочисленные запреты, с которыми все сильнее начинает ассоциироваться современная Россия. В бытность Виктора Степановича Черномырдина послом на Украине в пророссийских кругах в Киеве ходила байка, что, когда ему доложили о нарастании антироссийских настроений в украинском обществе, посол глубокомысленно заметил: «Ну и что, газ же они у нас все равно будут покупать». Как теперь в СНГ будет с газом, сказать никто не возьмется, а вот все остальное политтехнологическое, бывшее прежде в ходу, уже точно не продается