Методичка

«Русские обычно с подозрением относятся к чужеземцам и терзают их бес­конечными отсрочками и придирками, прежде чем выдадут паспорт. Будь мы из любой другой страны, нам и за три дня не удалось бы получить разрешения войти в Севастопольский порт, нашему же пароходу было позволено входить в гавань и покидать ее в любое время. В Константинополе все предупреждали нас быть поосторожнее с паспортами, следить, чтобы все было записано согласно форме, и чтобы паспорта все­гда были при нас; Нам рассказывали о многочисленных случаях, когда англичан и других иностранцев многие дни, недели, даже месяцы задерживали в Севастополе из-за пустяковых неточностей в паспорте, в чем они к тому же не были виноваты. Я потерял свой паспорт и отправился в Россию с паспортом своего соседа по каюте, который остался в Константинополе. Прочитав его приметы в паспорте и взглянув на меня, всякий сразу увидел бы, что у меня с ним сходства не больше, чем с Геркулесом. Поэтому я прибыл в севастопольскую гавань, дрожа от страха, почти готовый к тому, что меня уличат и повесят. Но все время, пока мы были там, мой истинный паспорт величаво развевался над нашими головами — то был наш флаг. И у нас ни разу не спросили иного… Где только мы не побывали сегодня — и всюду встречали радушие и внимание. И никто не спрашивал нас о паспортах». (Марк Твен. «Простаки за границей»). Хочется надеяться, что это русское радушие, неотделимое от опасной беспечности, если не навсегда, то хотя бы надолго, осталось в прошлом. Дух разрядки и прочих выдумок – это, конечно, хорошо, но для уполномоченных проверять «тугаменты» лиц стоило бы выучить наизусть эту фразу из повести Богомолова: «Мы, это, значит, офицеры комендатуры, и нам, значит, положено», а еще вот какую: «закон, как говорится, порядка требует».