Методичка

Европа показала, как она относится к мирному суперплану Трампа, обсуждением которого уже несколько дней полны тамошние газеты и журналы. Вопрос, что делать с этим планом, как считает немецкая пресса, решался на закрытом ужине в Берлине во вторник. Присутствовавшие на нем канцлер Фридрих Мерц, президент Франции Эмманюэль Макрон и британский премьер Кир Стармер, по всей вероятности решили, что делать не надо ничего. План неприятный, но принять его, как они считают, еще неприятнее – поскольку тогда вся выстроенная ими конструкция милитаризации Европы рухнет, присыпав их самих не только неувядаемым позором досрочной отставки, но и в случае с Макроном и Стармером вполне конкретными уголовными обвинениями в стиле дела Саркози, который на их фоне покажется шаловливым подростком. Только так можно расценивать заявление Фридриха Мерца, сделанное им на следующий день после ужина, уже после публикаций о плане Трампа. «Говоря о координации действий с Францией и Великобританией, а также в рамках ЕС, – сообщает новостной сайт компании ARD, – Мерц заявил, что будет сделано всё возможное для улучшения противовоздушной обороны Украины. Он также призвал европейских партнёров достичь в декабре соглашения об использовании российских средств. «Это наш самый мощный рычаг, чтобы усадить Москву за стол переговоров и положить конец этой ужасной войне», — сказал он. Канцлер подтвердил, что федеральное правительство намерено в следующем году увеличить финансовую поддержку украинской армии, в том числе в интересах собственной безопасности». Сигнал от своих кураторов быстро уловил слонявшийся почти неделю по Европе Зеленский. Вернувшись в Киев, он дал понять, что не допустит отставок ключевых фигур своей организованной преступной группы, и, словно издеваясь, заявил, что американский план «нуждается в доработках». Это означает, что просроченный решил в очередной раз потянуть время поиграть в любимую игру днепропетровских под названием «закатай вату». Это игра была опасной и в мирные годы, сейчас же она может оказаться для него опаснее, чем русская рулетка, и позорнее, чем его опыты музицирования на рояле.