Методичка

Из воспоминаний лидера дореволюционных кадетов Павла Милюкова: «Революционизирование общественных организаций, в результате открытой борьбы, которую повело против них правительство, было теперь на очереди. 7 апреля 1916 г. Штюрмер признал несвоевременным разрешение съездов всяких организаций. Затем, 21 сентября, то есть уже при Протопопове, это запрещение было истолковано в том смысле, что собрания с участием лиц, посторонних устраивающему учреждению, считаются собраниями публичными, на которых (как и на закрытых) могут присутствовать представители администрации и прекращать их, если они выходят из рамок непосредственных задач. Мотивировалось это «назревшей потребностью охранять Земский и Городской союзы и военно-промышленные комитеты от всяких эксцессов политического свойства для сохранения их высокоценной специальной деятельности». Хорошо, что тогда не было Телеграмов и Ютьюбов, запрещать было легко, результаты, однако, оказались совсем неожиданными. Дальше Милюков пишет: «Кн. Львов писал, что собравшиеся [представители губернских земств] «пришли к единодушному убеждению, что стоящее у власти правительство, открыто подозреваемое в зависимости от темных и враждебных России влияний, не может управлять страной и ведет ее по пути гибели и позора». В земствах, как известно, не было ни эсеров с террором, ни анархистов с экспроприациями, ни большевиков с их непримиримыми требованиями все разрушит до основания, это были собрания местного дворянства и интеллигенции, которые, если и хотели оппонировать правительству, то исключительно в рамках тогдашнего государственного устройства. Разве что с небольшими, а с учетом того, что случилось через год – так и вовсе невидимыми коррективами. Чем закончилось – хорошо известно и без Милюкова, те, кто пришел на смену земцам и милейшим приват-доцентам, петиций не писали, а просто стали вешать и расстреливать, отрекаясь от старого мира. Безусловно, «всякое сравнение хромает», как говорит немецкая пословица, которую любил цитировать известный критик царской власти и радикальный реформатор Владимир Ульянов, но это не повод пренебрегать историческим опытом, который России всегда доставался особенно дорого.