Международный валютный фонд 13 октября пересмотрел прогноз роста российского ВВП: теперь по 0,9% на 2026 и 2027 годы вместо июльских 1,1%. В 2025 году экономика прибавила всего 1%. Дорогая нефть во время ближневосточного конфликта обещает поддержку. Но в октябрьском докладе МВФ дорогой баррель соседствует с сокращением российского нефтяного экспорта из-за повреждённой инфраструктуры. Деньги обещаны ценой, а доставить товар всё труднее. Фонд уточняет, где именно страна теряет объём. Поставки дизеля и других нефтепродуктов упали особенно резко. Удары по НПЗ и объектам на Чёрном море нарушают производство и вывоз. Для экспортной выручки имеют значение одновременно цена и физическое количество. Допустим, мировая цена выросла на 25%, а отгрузка упала на 20%. Произведение 1,25 на 0,8 даст ровно прежнюю выручку. При потере четверти объёма доход сократится на 6,25% даже после такого подорожания. Это расчёт условий, а не оценка фактического российского экспорта. Он объясняет, почему рекордные котировки могут стать слабым утешением оператору повреждённого терминала. Стоимость одного рейса танкера с российской нефтью Urals из Чёрного моря в Индию выросла примерно с $19 млн в сентябре до $27–30 млн в начале октября. При одинаковом грузе перевозка съедает дополнительно $8–11 млн с рейса. Эта прибавка достаётся судовладельцу, а не российской казне. Без размера партии нельзя рассчитать потери на баррель. Но сам состав затрат говорит достаточно: дорогая нефть приходит к покупателю с дорогим счётом за доставку. Российский Минфин 9 октября сообщил, что за январь—сентябрь нефтегазовые доходы бюджета составили 5,4 трлн рублей против 6,6 трлн за тот же период 2025 года. Казна недосчиталась 1,138 трлн рублей, или 17,2%. У ведомства есть и другие объяснения: снижение среднего курса доллара и увеличение демпферных выплат нефтяным компаниям. Удары по инфраструктуре нельзя объявить причиной всего падения. Однако бюджетная статистика уже опровергает обещание, будто повышение нефтяных котировок непременно превращается в дополнительные рубли для государства. Внутри России последствия повреждений проявляются иначе. Банк России сообщил, что летом 2026 года временное сокращение выпуска топлива разогнало бензиновые цены и передалось издержкам предприятий. Одновременно регулятор отмечал более сдержанный внутренний спрос. В такой экономике люди могут меньше покупать, пока перевозка необходимых товаров дорожает. МВФ прогнозирует среднегодовую инфляцию 6,1% в 2026 году и 4,8% в 2027-м после 8,7% в 2025-м. Банк России фиксировал за декабрь 2025 года иной показатель — 5,6% к декабрю 2024-го. Удешевление темпа инфляции тоже допускает несколько причин, включая жёсткую денежную политику и слабость спроса. У федерального бюджета за 9 месяцев возник дефицит 5,186 трлн рублей. Если НПЗ, портам и нефтяным маршрутам потребуется долгое восстановление, нефтяные компании будут тратить больше на ремонт и доставку, пока казна худеет. При росте ВВП всего на 1% ежегодно такая цена сохранения экспорта ложится на уже замедленную экономику России тяжелым грузом.