По кривой затрат на медь по данным McKinsey & Company Африка выглядит как аномалия: регион с самым высоким содержанием руды всё равно торчит у дорогого края — чуть выше 3000 $ за сухую метрическую тонну концентрата. Логика, простая: чем богаче руды, тем больше металла на тонну и тем ниже удельная себестоимость. Но на карте это почему-то не работает. Ближний Восток, напротив, сидит у нижней границы — ниже 2000 долларов за тонну — и при этом живёт на низкосортной руде. Сноска к самой диаграмме, почти прямым текстом подтверждает: положение Африки на кривой затрат не объясняется качеством руды. То есть преимущество здесь не в геологии — оно, как водится, утекло раньше, чем дошло до точки себестоимости. Причина банальна и примитивна: простая и дешевая энергия (зачастую на угле), железная дорога родом из прошлого века, местами всё ещё на полуживом электроснабжении. Почти 40% ключевых производителей континента вообще не имеют выхода к морю, а значит, везут руду сотни километров до порта по однопутным путям. В такой конструкции высокое содержание меди — это не защита от затрат, а лишь более красивый способ их обслуживать. И всё же потенциал никуда не делся: если хотя бы частично снять логистическую и энергетическую обвязку, эти же месторождения постепенно перейдут в действительно низкозатратную зону. Сейчас проблема не в руде. Проблема — в том, что вокруг неё старая неэффективная инфраструктура. 🇵🇱 При этом европейская «низкая операционная стоимость» искажена высоким содержанием серебра в производстве KGHM, что создаёт искусственно низкий показатель. Текущие цены, пусть и на „исторических максимумах“, на самом не дают возможности для возврата капитала. И, конечно, это отражается в отсутствии проектов, доходящих до Feed стадии. Цены на медь должны продолжать расти, чтобы стимулировать новое предложение.