Урок изобразительного искусства: как нарисовать рост из падения Росстат сообщил: ВВП России в I квартале снизился на 0,2%. Но март героически вырос на +1,8% г/г. В переводе с бюрократического на человеческий: если два месяца вы копали яму, а на третий перестали копать — это уже «позитивная динамика». Экономический блок получил сигнал «надо расти». В ответ был продемонстрирован главный навык — не рост, а композиция. Из разрозненных цифр аккуратно сложили натюрморт: – «+10% за три года» (без уточнения, от какой базы и с какими провалами внутри); – «4-е место по ВВП (ППС)» (в компании стран, где метод ППС — это способ не плакать); 💰 – «реальные зарплаты растут» (особенно там, где есть кому их платить); ☠️ – «экономика проявила себя достойно» (в смысле — выжила); 📉 – «рост около нуля, но стабилизация уже»; – «значит, можно смягчать ДКП». И вот мы пришли к новому управленческому открытию: падение — это форма достижения. Минус 0,2% — это, оказывается, подготовительный этап к снижению ставки. Не подвиг, но что-то героическое есть: экономика смогла создать условия, чтобы ей стало полегче дышать после того, как ей же и перекрыли кислород. Если бы на календаре был 2016-й, можно было бы сказать «переживем». Но в 2026-м даже развитые экономики признали: низкий рост — это уже вопрос безопасности. Европа разгоняет ВПК, Азия ускоряется без пауз, МВФ осторожно намекает: «управляйте ростом». У нас же управление выглядит как художественная ретушь. Мартовские +1,8% — это не тренд, это отскок. Январь-февраль дали минус из-за «календарно-погодных факторов» (в переводе: длинные праздники и удобная статистическая база). Дальше включаем декомпозицию: основной вклад — промышленность (около +3% г/г в обработке), добыча — около +1%, экспорт — помог, спасибо внешней конъюнктуре и геополитике. 🇮🇷 🇺🇸 Потребление? Не мешало — потому что его почти нет. Отдельное спасибо Трампу и Ближнему Востоку: как только нефть дернулась вверх и логистика стала нервной, наши цифры сразу почувствовали себя лучше. Экономика, зависящая от внешних шоков, — это ведь не уязвимость, это «адаптивность», если красиво президенту написать в докладе. Ключевой парадокс последних двух лет: инвестиции росли, а потенциальный ВВП — нет. Теория говорит: должно быть наоборот. Практика отвечает: смотря куда вкладывать. Если инвестиции идут в ВПК — это загрузка, но мультипликатор ниже, чем у частного сектора. Если в склады, логистику и «платформенную экономику» — это рост площадей, а не производительности. Если в жилье под льготную ипотеку — это рост квадратных метров при падающем спросе. В сумме получаем идеальную конструкцию: капитальные затраты есть, эффекта на потенциал — нет. Экономика расширяется вширь, не двигаясь вперед. И здесь начинается самое интересное. Нам одновременно рассказывают, что: – спрос охлажден (читай: придушен), – инфляцию таргетируем (но она живет своей жизнью), – дефицит держим «до 3%» (как будто на дворе мирное время), – и при этом ждем роста. Это примерно как одновременно жать на газ и тормоз, а потом писать отчет о «стабилизации скорости». Что делать — давно известно, но аккуратно не произносится вслух. Нужна иная ДКП — не про «удушить ради 4%», а про баланс роста и цен. Нужно управление ростом — назовите это как угодно, хоть «координацией приоритетов», хоть «обновленным Госпланом», суть не меняется. Нужно управление издержками, а не только спросом. И, возможно, пора признать очевидное: борьба за дефицит «ниже 3-4%» в условиях военной экономики — это не добродетель, а бухгалтерский фетиш. Даже МВФ уже аккуратно отходит от догматов инфляционного таргетирования. Мы же продолжаем делать вид, что если достаточно красиво нарисовать цифры, они начнут работать. Пока получается только одно: урок изобразительного искусства сдан на «отлично». С экономикой — пора на пересдачу экзамена.