В России, как водится, в момент кризиса у части публики мгновенно просыпается великая управленческая мечта: если страна буксует, значит, надо заставить всех работать не просто больше, а героически больше. Желательно по 12 часов, 6 дней в неделю — чтобы, видимо, экономика наконец дрогнула от величия человеческого изнеможения. Дерипаска опять завел об этом шарманку в своем канале https://t.me/olegderipaska/1185 Идея, конечно, эффектная. Почти советская по размаху фантазии и почти античная по отношению к человеку как к расходному материалу. Проблема только в том, что экономика — не плакат, а производительность — не лозунг. Дополнительные часы работы не превращаются автоматически в дополнительный выпуск. Наоборот: после определённого порога начинается обратный эффект. Человек устает, ошибается, тупеет не в философском, а в чисто рабочем смысле, теряет внимательность, а вместе с ней — качество решений, темп и безопасность. И вот здесь начинается главное лицемерие подобных призывов. Когда уставший рабочий делает брак — это «низкая дисциплина». Когда уставший менеджер подписывает сомнительное решение — это «сложная макроэкономическая ситуация». Когда начальник выгорает — это стратегический вызов. Когда выгорает производственный коллектив — это, разумеется, необходимость затянуть пояса. Удобная логика: ответственность всегда вниз, героизм всегда вверх, а ошибки почему-то в тумане. Экономические исследования тут, кстати, довольно скучны, а потому особенно неприятны для любителей трудового экстаза. Они не подтверждают магию бесконечного увеличения рабочего времени. Напротив: чем длиннее рабочая неделя, тем ниже отдача каждого дополнительного часа. После определённой границы рост часов приносит не рост эффективности, а рост усталости, профболезней, травматизма, текучести и брака. То есть страна получает не больше производительности, а больше издержек — красиво упакованных в риторику трудового подвига. Особенно смешно слышать эти речи в момент, когда проблема состоит не в недостатке часов, а в недостатке ума в организации труда. Если система управления криво выстроена, если инвестиции душатся, если предприятия вынуждены работать в условиях финансовой и регуляторной турбулентности, если курс, кредит и спрос гуляют как хотят, то добавление ещё одного рабочего дня не лечит болезнь. Оно лишь ускоряет деградацию. Это как пытаться вылечить сломанный двигатель не ремонтом, а увеличением оборотов до полного распада. Впрочем, у призывов «работать больше» есть важное политическое достоинство: они звучат торжественно и не требуют от говорящего ни реформ, ни ответственности, ни профессиональной честности. Зачем менять институты, снижать издержки, стимулировать инвестиции, повышать качество управления и устранять барьеры для бизнеса, если можно просто назначить народу сверхурочную мобилизацию? Дёшево, громко и очень по-нашему. Но экономика не любит театра. Она любит производительность, технологию, капитал, дисциплину решений и здравый смысл. Поэтому выход из кризиса не в том, чтобы выжать из людей последние силы, а в том, чтобы перестать превращать их силы в мусор из-за плохого управления. Работать надо не дольше. Работать надо умнее и технологичнее. И если уж кому-то так хочется рекордов, то пусть их ставят не по числу часов в табеле, а по количеству убранных глупостей из системы управления. Вот это действительно был бы антикризисный прорыв. Кстати, в картине «Бурлаки на Волге» на самом-самом дальнем плане картины, на горизонте справа, виднеется дымящийся пароход. Это главная метафора: она обозначает мысль художника "какого черта мы мучаем людей, словно вьючной скот, когда давно уже изобрели нормальные пароходы?!" Плотность роботизации в России -29 машин на 10 тыс. работников. Сравните это с приведенными данными по ТОП-10 стран мира…