латте на ментальном

в разговоре возникла неловкая пауза выбранный мной ресторан никому не понравился я предложила фильм, а он оказался скучным у человека рядом со мной плохое настроение — и во всем этом виновата я да, логически понятно, что мы не отвечаем за чувства других людей. но внутри всё равно живёт ощущение, что чужие эмоции каким-то образом все равно связаны со мной. привычка так мыслить появляется очень рано и обычно это происходит в атмосфере, где для ребенка многое зависит от настроения взрослых. и чтобы оно было более предсказуемым, ребенок начинает контролировать себя, свое поведение и реакции. при этом его истинные чувства и потребности остаются закрытыми даже для него самого. не до них сейчас, когда рядом мама расстроена и нужно вести себя поудобнее, папа злится и надо быть тише или дома напряженная атмрсфера и нужно срочно её разрядить. так рождается внутреннее правило: «если я буду достаточно хорошей, внимательной и правильной, всё будет в порядке». во взрослом возрасте эта стратегия остаётся и человек может быть в перманентной тревоге о том, не виноват ли он в чем-то сейчас, никого ли не обидел или разочаровал, не слишком много ли просит. и от этого очень сложно отказаться, потому что такое поведение даёт иллюзию безопасности. пока я виновата и ответственна, я могу что-то делать, чтобы становилось легче. если признать, что люди расстраиваются не из-за тебя, или злятся по своим причинам, значит, то мир оказывается таким, какой он на самом деле есть — совершенно хаотичным, в котором очень мало линейных причинно-следственных связей. влияние и ответственность — это разные вещи. мы можем влиять на людей, наши слова и поступки влияют на других, но это не значит, что мы отвечаем за всё, что происходит внутри другого человека. чтобы эта мысль проросла внутри и превратилась в спокойное состояние — необходимо согласиться с тем, что нам не все подвластно. и конечно, испытывать из-за этого тревогу. как ни парадоксально, но любое чувство, которого мы избегаем, всегда растет и его власть над нами усиливается. только когда мы сдаемся и говорим тревоге: «хорошо, будь. я готова тебя испытывать, это неприятно, но ты меня не разрушишь» она может отступить.